| - | - |
| This flesh holds me captive and in quest of liberation... | Я - узник этого тела, который ищет способ выбраться... |
| As the sheep flock in the dissonance, I tread in dissent | Словно разбежавшееся стадо овец, я избрал путь отступника. |
| To the piercing light that sears our hearts; | Он ведет к резкому свету, что обжигает наши сердца; |
| To the sickness that plagues our spirits... | К недугу, что отравляет наши души. |
| I cannot revere in this blind acceptance and falter in my comprehension | Не могу склониться в этом слепом повиновении и, постигнув, сдаться. |
| - | - |
| Forfeit my injured soul, this affliction I respire! | Заберите мою израненную душу - воздух скорбью напоен! |
| Heal this restless spirit – that bestowed naught | Упокойте эту неприкаянную душу: награда ей - пустота. |
| Heal this heart that approached the world, as I relegate – I consign! | Исцелите это сердце, что вошло в этот мир, его вверяю я вам! |
| Heal my heart, my weeping soul... | Исцелите мое сердце, мою рыдающую душу... |
| I consign this putrid flesh | Я покидаю это продажное тело. |
| - | - |
| Nothing here, nobody there... | Здесь пусто, нет никого - |
| Erroneous illness shouting | Лишь ущербность так и вопит, |
| The outcry reviles this tattered soil... | Злоба оскверняет истерзанную землю, |
| Drowning the world in filth and distortion | И мир тонет в смраде и фальсификации. |
| - | - |
| Forfeit my injured soul, this affliction I respire! | Заберите мою израненную душу - воздух скорбью напоен! |
| Heal this restless spirit – that bestowed naught | Упокойте эту неприкаянную душу: награда ей - пустота. |
| Heal this heart that approached the world, as I relegate – I consign! | Исцелите это сердце, что вошло в этот мир, его вверяю я вам! |
| Heal my heart, my weeping soul... | Исцелите мое сердце, мою рыдающую душу... |
| I consign this putrid flesh | Я покидаю это продажное тело. |
| - | - |
| I'll leave my conscience to die | Я брошу свою совесть умирать... |
| A barrenness of dreams and anticipation; | В бесплодных грезах и ожиданиях |
| Life and hope shrivel into the void | Жизнь и надежда чахнут в пустоте. |
| - | - |
| Heal this heart that approached the world, as I relegate – I consign! | Исцелите это сердце, что вошло в этот мир, его вверяю я вам! |
| Heal my heart, my weeping soul... | Исцелите мое сердце, мою рыдающую душу... |
| I consign this putrid flesh | Я покидаю это продажное тело. |
| - | - |
| In this pantheon of sorrow | В этом пантеоне печали |
| We are everything, yet nothing! | Мы есть все, но при этом ничто! |
| And as long we're breathing | И покуда мы вдыхаем воздух, |
| The burden devoid of conclusion! | Мы вечно будем нести это бремя! |
| - | - |
| Unaided I slither – ravaged, silent and alone | Беспомощный, разбитый, тихий, одинокий - я соскальзываю, |
| I smoulder in anxious strife; I decline these exhausted remnants of decay | Тлею в тревожной борьбе, отрицаю эти бесплодные остатки вырождения. |
| The world is coming to an end; a vast ocean of disease... | Уж близится конец этого света, бескрайний океан чумы... |
| All hope is lost... or perhaps this is the cradle of salvation | Утрачена всякая надежда... или, может, это колыбель спасения? |
| - | - |
| I must tranquil these turbulent waters | Я должен успокоить эти бурные воды, |
| No more expressions shall leave my trait... | Должен убить в себе все эмоции... |
| No further words shall be spoken | Отныне не вымолвлю ни единого слова... |
| This illness they conceived broke my tired wings | Они породили эту проказу и сломали мои уставшие крылья. |