Перевод текста песни Schadenfreude - Skyclad

Schadenfreude (оригинал)

Moonlit faces, ghostly white
Robed in midnight leather
Death-heads adorn their necks
But they have lived forever

Malign, nocturnal predators
In search of human cattle
Drawn toward their anguished cries
Drowned by machine gun rattle

Compassionless as mortals die
They feed as we lie sleeping
To our otherworldly overlords
We are a harvest for the reaping

He said: "Hush my child
Please don't fight, your faith is no salvation
Which is worse
A fatal kiss or slow asphyxiation?
I must eat so you must die
This is the natural order
Lambs to the slaughter"

Huddled in their barbed-wire pens
These frightened rabbits cower
What short-lived comfort daylight brings
The jaws of night devour

Shadowed by their twisted cross
They take their seats to dine
Gorge themselves upon the blood
Of the last of David's line

While outside in the frosty dawn
Cold sentries dare not wonder why
When daybreak brings the reveille
Their officers in slumber lie?

She cried: "Holy Father save the children
Of your chosen nation
From the dead that walk this earth
Living abominations
We cannot fight what can't be killed
Only the strong survive
(And evil never dies)"

Злорадство (перевод)

Лунным светом залиты их мертвенно-белые лица,
Облачённые в полночную кожу.
Черепа украшают их шеи,
Но на деле они были почти бессмертны.

Злобные ночные хищники
В поисках людей, которых считают скотами,
Привлечённые их мучительными криками,
Что тонут в грохоте пулемётной очереди.

Не ведают сострадания, пока простые смертные гибнут,
Насыщаются, пока мы спим,
Для наших таинственных потусторонних повелителей
Мы — всего лишь урожай для жатвы.

Он сказал: "Тише, дитя моё,
Прошу, брось бороться, твоя вера тебя не спасёт.
Что хуже:
Смертельный поцелуй или медленное удушье?
Я должен питаться, соответственно, вы должны умирать.
Это естественное явление —
Ягнята обречены на бойню".

Съёжившись за колючей проволокой,
Подобны напуганным кроликам, друг к другу жмутся,
Дневной свет им ненадолго дарует уют,
Вскоре их челюсти ночи сожрут.

В тени своего искривлённого креста
Они к обеду занимают за столом свои места,
Упейтесь же кровью
Последних из рода Давида.

А тем временем снаружи на морозном рассвете
Замёрзшие часовые не осмеливаются задаться вопросом,
Почему, когда заря всех к пробуждению призывает,
Их офицеры всё ещё в сладкой дремоте лежат?

Она рыдала: "Святой Отец, спаси детей
Избранной тобою нации
От этих мёртвых, что гуляют по земле,
Живя отвратительной жизнью.
Мы не можем сражаться с теми, кого невозможно убить,
Лишь сильные выживают,
.