Перевод текста песни Beyond Eleventh Hour - Cradle Of Filth

Beyond Eleventh Hour (оригинал)

"All mirrors lead to my palace
My exotic pleasure temple
Wherein my court is both gracious and insatiable
Pure and obscene
For where pumps the true heart of life
There too seeps corruption
And from this my new Eden of nightshades,
black henbane, sphinxes,
opium and roses weaned on tears and blood
Will rise up like lust
And the shadow of my dark consort shalt extend
Himself across the face of the world...

...And Hell will come with Him"

Part of the garden, her dark Eden
Fed blood by poisoned fronds
My heart hardened in her wet season
Treading mud in her slough of despond
But only now
A path lies straight before me
The maze is ploughed half through with hate
Andpher crop is dripping red

Beyond eleventh hour

Her beauty and brute power
Grows stronger by the day
And with each rose that she deflowers
The longer her throes of madness stay

In her grip on shredded sheets
Once our fingertips had dug and clutched
She whispered dreadful things to me

She wanted war with God
The underdog baring sharpened teeth
With her armies raised from suffering
To ascend on jet black wings

She'd break off holy limbs
On the racks of her witch hunt
And crush the church beneath her heel
The Pope in homage to her cunt

A dark horse forcing nightmares
To wring submissives dry
A vampire madam batterfang
With vicious streaks a mile wide

Beyond eleventh hour

Her kiss has turned dismissive
Her glance holds slight contempt
Instead those eyes burn on the prize
Of fates she really likes to tempt

In her grip on shredded sheets
Gasping from conquered peaks of passion
She whispered dreadful things to me

She wanted war with God
The underdog baring sharpened teeth
With her armies raised from suffering
To ascend on jet black wings

She'd tear down mighty spires
Then rear them up anew
Orders forged to her desires
The eleventh hour nearly through

Lilith, the abyss, the slithering mists
That cause all souls to stray
How to resist those seductive gifts
On the shore of her unholy ways?

She calls my name so softly
From deep banks of scented fog
I almost lose myself before it starts
But my spirit keeps its silence
As I drift across the lake
A glimpse of harem secrets
Now her velvet curtain parts

She is glaring like the moon

The wind dies down, eavesdropping
As I bow before her throne
And she descends to greet me
Like the royal bitch to which shes grown

"Come closer, what have you to say?
Black cat got your tongue?

"I am not your slave
Nor are you my saviour"

"But Isaac, I'm the only one..."

I hold those cold deceiving eyes
Her once hypnotic gaze
And pledge eternal love then walk away
Thunder seethes behind me
Death adjusts her favourite mask
Another lover smothered by her sanguinary darkness

Clasped in the garden, here you heard
This story blustered through
I asked her pardon, swore my word
I'd score her sweetmeats just like you

For only now
The truth lies prone before me
I couldn't leave her even if she stormed
The heavens as were promised

Beyond eleventh hour

Lilith, the abyss, the slithering mists
Will come for you this eve
Lustrous the cusp of her lingering tryst
Before those fatal kisses bleed

Beyond eleventh hour

She will make of you a plaything
Scant amusement for her bed
And when naked flesh forgets to sing
She'll take your fucking soul instead

Midnight strikes, the candles sputter
Muttering their reeking spells
I snuff their tongues, my heart a-flutter
These words I speak are gates to Hell

После одиннадцатого часа (перевод)

"Все зеркала ведут к моему дворцу,
В мой храм экзотических утех,
Где мой двор столь же любезен, сколько ненасытен,
Столь же непорочен, насколько грязен,
Там, где бьётся истинное сердце жизни,
Туда же просачивается и гниение...
И из моего нового райского сада белладонн,
Чёрной белены, бражников,
Опиума и роз, взращённых на слёзах и крови,
Восстанет, словно страсть,
Тень моего тёмного супруга, что должна простираться
По всему лику мира...

...и Ад явится вместе с Ним..."

Часть сада её мрачного Эдема,
Вскормлен кровью отравленных ветвей.
Моё сердце каменеет в её сезон дождей,
Вышагивая в грязи по её топям уныния,
Но только лишь сейчас
Тропа оказывается прямо передо мной,
Этот лабиринт, что наполовину вспахан ненавистью,
И окропилась жатва её красным.

После одиннадцатого часа...

Её красота и грубая сила
Становится сильнее день ото дня,
И каждая роза, которую она сорвала и сгубила,
Продлевала её агонию безумия.

Крепко сжимая искромсанные саваны,
Что наши кончики пальцев когда-то вырывали и хватали,
Она нашёптывала мне ужасающие вещи...

Она хотела объявить Богу войну,
Словно побитая собака, что скалит свои острые зубы,
С её армией, восставшей из мучений,
Воспарить на угольно-чёрных крыльях.

Она бы изничтожила святые мощи
В отместку за мучения во времена охоты на ведьм,
И сокрушила бы церковь своим каблуком,
А папа римский склонился бы в уважении к её лону.

Чёрная лошадь, насылающая ночные кошмары,
Высасывает из смиренных все соки
Вампирша, мадам Баттерфанг,
С чертами порока в милю шириной.

После одиннадцатого часа...

Её поцелуй пренебрежителен,
В её взгляде читается лёгкое презрение,
И её глаза горят вовсе не от подарков
Судьбы — нет, ей действительно нравится искушать и соблазнять.

Крепко сжимая искромсанные простыни,
Задыхаясь на покорённых вершинах страсти,
Она нашёптывала мне ужасающие вещи...

Она хотела объявить Богу войну,
Словно побитая собака, что скалит свои острые зубы,
С её армией, восставшей из мучений,
Воспарить на угольно-чёрных крыльях.

Она бы сокрушила могучие шпили,
Чтобы затем заново их возвести,
Выкованных по её желанию.
Одиннадцатый час уже приближается...

Лилит, пропасть, стелющиеся туманы —
Вот что сбивает души с истинного пути.
Да и как же устоять перед этими соблазнительными дарами
На её порочном берегу?

Столь нежно она ко мне взывает
Из густых душистых туманов,
Я почти лишился разума ещё до того, как это началось,
Но мой дух продолжал хранить молчание,
Пока я пересекал озеро,
Чтобы хотя бы мельком взглянуть на этот тайный гарем...
И сейчас его бархатный занавес приподнят.

Она мерцает, подобно луне...

Ветер стихает, подслушивая,
Пока я преклоняю колено пред её троном,
И она спускается, приветствуя меня,
Как высокомерная с*чка, которой она выросла.

"Подойди ближе, что ты хочешь мне сказать?
Или же чёрная кошка откусила твой язык?"

"Я не твой раб,
Как и ты — не моя спасительница!"

"Но Исаак... Я — твоя возлюбленная..."

Я слежу за этим холодными лживыми глазами
Её когда-то гипнотизирующего взгляда,
Клянусь в вечной любви... а затем ухожу прочь.
Гроза неистовствует за моей спиной,
Смерть подправит её любимую маску —
Очередной любовник задушен её кровавым мраком.

Лёжа в объятиях в саду, ты услышишь
Эту неистовую историю,
Как я выпрашивал её прощения и клялся,
Я бы выиграл её сладости, как и ты.

Но только лишь сейчас
Истина распростёрлась прямо передо мной...
Но я не могу покинуть её, даже если бы она и вправду штурмовала
Небеса, как и обещала.

После одиннадцатого часа...

Лилит, пропасть, стелющиеся туманы
Явятся к тебе в преддверии
Блестящей кульминации её затянувшегося свидания,
Прежде чем прольют твою кровь те роковые поцелуи.

После одиннадцатого часа...

Она сделает из тебя игрушку —
Унылую забаву для своей постели.
И когда нагая плоть позабудет все песни,
Она заберёт твою чёртову душу взамен.

Часы пробили полночь, таят с шипением свечи,
Бормоча свои тревожные заклинания,
Я вдыхаю язычки их пламени с трепещущим сердцем,
Эти слова, что я произношу, открывают врата Ада.