Перевод текста песни Scorched Earth Erotica - Cradle Of Filth

Scorched Earth Erotica (оригинал)

Sunset, expect
This to be your last with Our vast return
As Death is set
At three sixes where hill-beacons burn

Darkness, undress
Your descending skirts yield a thirsting altar
Blood-red, yet still unfed
Lips distend ending, time to falter

Welcome arms wide and crucified...
The slaughter

Lightening freezes seven
Outtakes from the rape of the world
Sins expelled from Heaven
Now befoul from the bowels of Hell

Where the tragic in theory and practice fell

Last prayers, hang in the air
Each unto their own rag and bonemeal saviours
Strung where crippled vultures dare
Golgotha сoughs another cross to grave God's failure

Once the forests spired
Nurtured in Nature'heart
Now great cedars feed the pyres
Need-fires lit for greater harm
As Her children toy with razors
Sightless and deeply scarred

And the moon arose to phase Her
Cracks a grin so wide it hides the stars
And lights Our path
Back through the shattered glass

(We come like drumming thunder
Tides en-wreathed in scum and plunder
Kraken-teethed to tear asunder
All those too blind to see...)

Where the tragic in theory and practice meet

Deranged, uncaged
We rage like a plague through this age of greed
Sowers of discord, growing wars to reap
A terrible crop to beat a vicious retreat

Scorched Earth, rebirth
Disintered in the writhe of the lone survivor
Whose worth is worse than the curse
Of Sardonicus choking on his own saliva

Who shares the last laugh now
Dead wedded fates fulfil their vows?
Foot in mounth of sacred cows
Facedown in dust and poisoned ground...

Эротика выжженной земли (перевод)

Вечерняя заря в ожидании
Нашего последнего возвращения,
Так как Смерть уже нарисовала
Три шестёрки около светящих маяков на холме.

Тьма, обнажись,
Каскад твоих нисходящих юбок покрывает жаждущий алтарь.
Кроваво-красные губы всё ещё
Никак не насытятся, пришло время действовать решительно.

Мы приветствуем тебя с распростёртыми объятиями – распятые...
Резня.

Молнии замирают семёрками в небе,
Надругаются над миром,
Грехи, низвергнутые с Небес,
Теперь оскверняют Ад.

Там, где трагедия не приемлема ни в теории, ни в реальности...

Последние молитвы повисли в воздухе,
Каждая из них обращена к их собственным безвольным и растоптанным спасителям,
Связанным там, где осмеливаются быть лишь искалеченные стервятники.
Голгофа отхаркнёт очередной крест, чтобы похоронить очередную неудачу Господа.

Когда-то леса разрастались,
Взлелеянные Матерью-природой,
А теперь величественные кедры всего лишь дрова для костров,
Освещающих грядущее зло,
В то время как Её дети забавляются с лезвиями,
Слепые и покрытые шрамами.

И восходит Луна, осветив Её
Трещины, широко ухмыляясь, так, что все звёзды прячутся,
И освещает наш путь
Назад, по осколкам разбитого стекла.

(Мы приходим подобно громовым раскатам,
Подобно пенящимся потокам, опустошающим всё на своём пути,
И рвём на части зубами Кракена
Всех тех, кто слишком слеп, чтобы увидеть...)

Там, где трагедия и во сне, и наяву пересекается...

Безумные, сорвавшиеся с цепи,
Наш гнев подобен чуме в эту эпоху алчности,
Сеем раздоры, развязываем войны, чтобы пожинать
Ужасный урожай, чтобы затмить порочное отступление.

Выжженная Земля возрождается,
Корчась в муках из-за последнего, кто остался в живых,
Того, кто не стоит и проклятия
Сардоника, который захлебывается собственной слюной.

Ну и кто теперь смеётся последним?
Исполнятся ли клятвы любви до гроба?
Заткнулись уста священных коров,
Лицом в пыли на отравленной земле...