| Там, в роще, окруженной цветами, дремлет
|
| Гермафродит крепко спит на траве, обливаясь слезами.
|
| Диск Луны свободен от облачной массы и
|
| бледными лучами она ласкает эту гладкую юношескую форму.
|
| В его чертах проявляется самое мужественное
|
| сила, ровесница небесной девственной грации.
|
| Ничто в нем не кажется натурой, даже мышцы его тела,
|
| которые пробивают себе путь через
|
| гармоничные контуры женских форм.
|
| Одна рука сгибается надо лбом,
|
| другая рука упирается ему в грудь, как бы подавляя ритм
|
| сердце, закрытое для всех тайн,
|
| и таит в себе Тяжелое бремя вечной тайны.
|
| Устал от жизни и стыдится ходить среди существ, не похожих на
|
| его, отчаяние победило его душу, и он
|
| бродит один, как нищий в переулке.
|
| Как он находит средства для существования?
|
| Сострадательные души внимательно следят за ним,
|
| не подозревая об этом
|
| наблюдения, и не бросайте его: он так хорош...
|
| так ушел в отставку.
|
| Иногда он охотно разговаривает с людьми с чувствительным нравом,
|
| не касаясь руками,
|
| и стоять на расстоянии из-за страха перед воображаемой опасностью.
|
| Если его спросят, почему он выбрал одиночество в качестве компаньона,
|
| он поднимает глаза к небу и с трудом сдерживает слезу
|
| упрека против провидения,
|
| но он не отвечает на этот неосторожный вопрос,
|
| который бросает на его белоснежные веки румянец утренней розы |