Перевод текста песни Drawn to Black - Insomnium

Drawn to Black (оригинал)

Wreathed in silence, laid down in shades
Swathed in regrets, deluded astray
Forgotten in half-light, drawn in despair
Soothed in slumber so dreadful and fair

Rending and searing and twisting my dreams
Alone in the gloom with the nightmares unseen

The night has a thousand eyes,
And the day but one;
Yet the light of the bright world dies
With the dying sun

The mind has a thousand eyes,
And the heart but one:
Yet the light of a whole life dies
When love is done

Worthless the pledges, all vows but lies
Fateful her kisses, where a serpent hides
First beckoned to step from the twilight to glare
Then left in the dark for the demons to share

Only the stars see, only the moon hears

And quietly the water-lilies sigh
Like the last breath of a weary soul
And the weed sway in the dreary waters
Like a girl's dark hair they wave about

And the black stones under my bare feet
Cold and smooth like her milk-white palm
And the silence which falls upon this shore
Resounds now louder than oncoming storm

For all is gone

Погрязший в черноте (перевод)

Я укрыт тишиной, распался на оттенки,
Опутан сожалениями, потерян в заблуждениях,
Забыт в полутьме, во власти отчаяния,
Нахожу успокоение лишь во сне — он ужасен, но справедлив.

Он раздирает, сжигает, искажает мои сны.
И я снова в темноте, наедине с невиданными кошмарами.

Ночь смотрит тысячами глаз,
День — лишь одним;
Тем не менее, свет ясного мира умирает
С закатом Солнца.

Разум смотрит тысячами глаз,
Сердце — лишь одним:
Тем не менее, свет всей жизни меркнет,
Когда уходит любовь.

Напрасны обещания, все клятвы — всего лишь ложь.
В её роковых поцелуях скрывается дьявол,
Заманил меня шагнуть из сумерек к яркому свету,
И оставил во тьме на растерзание демонам.

И только звёзды видят, лишь Луна слышит меня...

И тихо вздыхает цветок водяной лилии,
Это как последний вдох усталой души,
И сорняк качается в мутных водах,
Словно тёмные волосы девушки омывают его.

И под моими босыми ногами черные камни,
Холодные и гладкие, словно её молочно-белая ладонь,
И тишина, что опускается на этот берег,
Раздается громче надвигающегося шторма,

Несмотря на то, что все ушло...