| З румовищ і вогню свій скарб найбільший — правди
| Из ружей и огня свое сокровище самое большое — правды
|
| Озлобленим богам не відданий на мсту
| Озлобленным богам не отдан на месть
|
| Від вогнища свого відходячи, забрав ти
| От костра своего отходя, забрал ты
|
| З собою і несеш крізь стужу і сльоту
| С собой и несешь сквозь ленту и слякоть
|
| Позаду посвисти, чиїсь охриплі крики
| Позади посвисты, чьи-то охрипшие крики
|
| Чужі слова в устах, розчавлені серця
| Чужие слова в устах, раздавленные сердца
|
| І зловорожий гнів — такий, як твій, великий
| И зловещий гнев — такой, как твой, большой
|
| Що стрінеться з твоїм, зчепившись, до кінця
| Что встретится с твоим, сцепившись, до конца
|
| Та крізь туман і дим, щораз певніше, ближче
| Но сквозь туман и дым, все вернее, ближе
|
| Зривається, встає, — о добре бачиш ти! | Срывается, встает, — хорошо видишь ты! |
| -
| -
|
| Під катаклізмом днів: під чорним бойовищем
| Под катаклизмом дней: под черным сражением
|
| Високе полум’я єдиної мети
| Высокое пламя единственной цели
|
| І ждеш страшних ночей, глухих ударів криці
| И ждешь страшных ночей, глухих ударов крика
|
| Твердих, як серця стук, — ти їх так довго ждав! | Твердых, как сердца стук, ты их так долго ждал! |
| -
| -
|
| Аж простір перетнуть тридзьобі блискавиці
| Аж пространство пересекут молниеносные молнии
|
| І гнівний рев стихій, і альказари слав | И гневный рев стихий, и альказары слав |