Перевод текста песни A Song For Douglas After He's Dead - Current 93

A Song for Douglas after He's Dead (оригинал)

He crouches on the floor, there's a mask on the wall
And he leafs, through the pages of a book
But wait as he may in the shadow of other leaves
His heart, in embraces to times long since scorched

The horizon folds over, with a purpose sun rise
And the wind, carry smoke, from the world that is burning
The smoke clogs in his hair, and he's covered with patterns
And a decent, of life trees, on his camouflaged soul
With a winter of memories, carved ponder bone white
Beyond his sculls for, a scorpion lies
In the crunch of the snow, as his darkness increases
A twilight of ice, encircles his teeth

This is a song for Douglas, after he's dead
This is a song for Douglas, his mercury dances

There's a swastika carved, in the palm of his hand
There's a crooked cross, that is caught in his mind
There waits a falling sun, in his eyes
There's the honor, of violence, on his lips
His father waits for him, in the towers of silence
Where they worship the fires, so long ago quenched
And the two willow trees, with el has inverted
The fork of life snapped
They are father and son
So mingling dust, as if life itself, had been mostly illusion
But parchly real
And parchly pain

And over some wall, if you look through rubble
Amongst ruins of churches, where life conquers death
Thou empires can not last, where blood and concepts
The folted and failed
A cloud still sow his teeth
As the world disappears

This is a song for Douglas, after he's dead
This is a song for my Douglas, his mercury dances

Посмертная песнь для Дугласа* (перевод)

Он присаживается на пол под маской, висящей на стене,
И листает страницы огромной книги...
Жди, как ждал он — под сенью листвы,
С сердцем, опаленным временем.

Солнце всходит на небеса, и горизонт словно бы разворачивается,
И ветер приносит с собой запах дыма — дым мира, погибающего в огне.
Клочья дыма застревают в его волосах, его кожа покрывается узорами,
Древеса жизни усыхают, усыпая листьями его потаенную душу,
С зимою воспоминаний, высеченных на белой кости.
У его сложенных весел лежит мертвый скорпион.
В хрусте снега разрастается его тьма -
Льдистые сумерки, замкнувшие его зубы.

Это песня для моего Дугласа, посмертная песнь для моего Дугласа,
Это песня для моего Дугласа, его ртутная пляска.

На его ладони вырезана свастика -
Изогнутый крест, запечатленный в его голове.
Солнце меркнет в его глазах,
Слава жестокости на его губах.
Его отец ждет его в башне безмолвия,
Где чтят давно потухшие огни.
У развороченной пристройки растут две ивы.
Распутье жизни замкнулось.
Они — отец и сын.
Смешение праха было, по сути, иллюзией — как и сама наша жизнь;
Но обжигающе реальной,
Но опаляюще болезненной.

И, глядя поверх стены, ты смотришь сквозь развалины,
Сквозь руины церквей, где жизнь берет верх над смертью.
Твоя империя — империя крови, империя идей, — больше не может существовать:
Она рассыпалась в прах, она мертва.
Его зубы все еще сыплются с облаков,
А мир исчезает...

Это песня для моего Дугласа, посмертная песнь для моего Дугласа,
Это песня для моего Дугласа, его ртутная пляска.