| Прислушиваясь к зову моих стойких врагов
|
| Впитывая звук мелодий немых
|
| Все мои мечты становятся алыми
|
| Мои крики пугают союзников в бледности луны
|
| Я обдумываю то, что я видел
|
| Яркое утро, пережившее ночь
|
| Сны вспоминаются фрагментами
|
| Осколки стекла отражают
|
| Осколки стекла, отражающие бледность луны
|
| В бледности луны
|
| Я танцую среди проклятых, этот танец мертвых
|
| Мелодии ведут меня, играя неслышно
|
| Мертвые в бледности страдающей луны
|
| С этим откровением я чувствую себя еще более на грани риска
|
| Эти вещи в темноте, которые я не могу видеть и сопротивляться
|
| Танцуя с огнем, отдыхая в пепле, покрывающем мою кожу
|
| Возвращает меня к жизни снова
|
| Пробудитесь с криком в самой темной ночи
|
| Огонь нагревает небо, унося меня в сознательный кошмар
|
| Выяснив, что окно все еще цело, фрески не осквернены
|
| Окно в душу не разбито
|
| Тепло выдающегося свечи, мерцание на стене
|
| Лучшее ощущение апатии в углу комнаты
|
| Дверь скрипит, едва слышно, когда я дрожу по коже
|
| Свеча танцует яростно, как будто она каким-то образом услышала
|
| Это месть, это красота как-то осквернена
|
| Это кульминация их желания войти в меня
|
| Что я видел, как быстро белый цвет становится серым
|
| В том, что порождает козни дьявола
|
| Фарс этой темной памяти
|
| Коварство дьявола, коварство дьявола
|
| Прислушиваясь к призыву
|
| Теперь я шквал кружусь по комнате
|
| Стекло врезается в мои ноги
|
| Когда я принимаю падение на пол
|
| Спускайся, помни звук шепота
|
| В твоем ухе, в твоем ухе
|
| Теперь я шквал кружусь по комнате
|
| Стекло врезается в мои ноги
|
| Когда я принимаю падение, оно рушится
|
| Спускайся, помни звук шепота
|
| В твоем ухе
|
| Я смотрю на стены живыми, двигаясь в такт, я должен сопротивляться
|
| Отказ от каждого продвижения, с надеждой возвращаясь ко сну
|
| Мои глаза закрыты, я чувствую холод с шепотом на ухо |