| потертости, шероховатости
|
| щетина, грубая ласка.
|
| тоскует по нежности
|
| и небрежной беседе
|
| маска — всего лишь его прикрытие.
|
| а внутри ничего ничего нет.
|
| запоминаем по буквам
|
| записываем
|
| чтобы не помнить картину вцелом.
|
| а если написать историю человечества мелом
|
| легко её будет отмыть потом от земли?
|
| отмыть потом от земли
|
| отмыть потом от земли
|
| изменщица — ведь это всего лишь название
|
| девушка, возраст, морщинки и слезы
|
| помниться мне, это было,
|
| а может
|
| этого так сильно хочется
|
| что чудится
|
| будто, и я там была
|
| и ты записки, множество линий и клеточек
|
| каждый лист хранит касание моих мыслей.
|
| и стиснул меня в обьятиях
|
| и отпускать не хочет.
|
| а впрочем…
|
| «почему бы и нет?" — подумала я и улетела на встречу к другому.
|
| на встречу к другому.
|
| а по-моему он достаточно мил.
|
| безусловно не ты,
|
| но так хорошо, что не ты, а другой.
|
| широкие плечи, улыбка, рост, без возраста.
|
| Все это лечит отменно,
|
| когда грустишь,
|
| когда листочки повсюду.
|
| пустые и с текстом.
|
| а смысла во всем этом нет.
|
| нет.
|
| как нет смысла в измене
|
| и в мести.
|
| вся прелесть скрывается тушью,
|
| тенями и пудрой.
|
| а губы хотят говорить только правду.
|
| ту, что на самом деле
|
| ту, что дрожжит в каждом теле
|
| и мир на самом деле весь белый,
|
| а все черное…
|
| все черное у нас внутри. |