| Вот окно, вот мы двое на подоконнике,
|
| Под окном по заледеневшей брусчатке
|
| Строем едут вооружённые конные —
|
| Шлемы, клинки, в ночи эполет отпечатки.
|
| И ты шепчешь — а мы с тобою сделаем собственных воинов,
|
| Оловянных, терракотовых, в общем, бессмертных
|
| Они будут сражаться только за нашу любовь,
|
| Идти непреклонно против любого огня и ветра
|
| С деревянными их саблями
|
| И со стеклянным вечным дыханием
|
| Проливала бы оловянную кровь
|
| Наша армия, армия
|
| Мой генерал, а если наш враг — о семи головах,
|
| Семь сверкающих корон над звездными башнями?
|
| И ты шепчешь — госпожа моя, я помогу победить тебе страх,
|
| Нашу армию мы вылепим ещё более страшною
|
| Ведь с деревянными их саблями
|
| И со стеклянным вечным дыханием
|
| Ныне льет оловянную кровь
|
| Наша армия, армия.
|
| И под вышитым знаменем
|
| Бубенцы звенят — прости меня!
|
| От зари до исхода дня,
|
| Наша армия, армия.
|
| Помнишь, как ты волок через лес меня по снегу,
|
| Спотыкался меж дымящихся луж и осколков?
|
| Вновь и вновь налетает неизбежная готика,
|
| Семь корон, семь башен, семь знамён и только
|
| С воронёными их саблями
|
| И с морозным белым дыханием
|
| Льётся кровь неизменно алая
|
| Нашей армии, армии.
|
| До исхода дня — спаси меня,
|
| Под шелковым выцветшим знаменем
|
| До последнего, до единого
|
| Наша армия, армия, армия… |