Текст песни Додескаден - Sixtynine, Вис Виталис

Додескаден

Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Начало второго, задернуты шторы,
Моё отражение в мониторе,
Компьютер, наушники, чай на столике,
Сейчас меня не осалить — я в домике.
Вы продолжайте.
Я не играю.
Я просто веду в никуда свои трамвай.
Пою не умея, пишу не зная,
И все мои рельсы ведут по краю.
Но ты меня слышишь, и это странно.
Мы просто с разных сторон мембраны.
Различные судьбы, различные планы.
Мы просто с разных сторон мембраны.
Ночь дышит и вьётся метелью белою.
Зачем, для кого я все это делаю?
Трамвайный стук полотна пустого.
Останься со мною последнее слово.
Додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Фильм японского кинорежиссера Акиры Куросавы «Додескаден»,
Был снят в 1970 году по новелле писателя Акутагавы Рюноскэ «Под стук
Невидимых колёс».
Собственно говоря, само название фильма и является
Японской имитацией звука колёс, стучащих на стыках о рельсы.
Главный герой фильма, сумасшедший молодой человек, воображает себя
Водителем невидимого маленького поезда — по-японски «трамвая" — на котором
Как бы и ездит повсюду.
Надо сказать, что герои фильма занимаются делами,
Которые с полным правом можно назвать важными и серьёзными, — это
Мелкооптовая торговля, медленное умирание с голоду, воровство, деторождение
И так далее.
И вот, проводя параллель между жизнью этих людей и действиями
«трамвайного сумасшедшего», который озвучивает свои перемещения криками
«додеска-дэн!
додеска-дэн!», имитируя стук существующих только в его сознании
Колес маленького поезда, Куросава как бы стремится показать, что каждый
Из социально адекватных героев тоже, в сущности, едет в своем собственном
Маленьком иллюзорном «трамвае»… «Додескаден"стал первой финансовой
Неудачей режиссера, и в сочетании с прочими проблемами это привело его
К попытке самоубийства…
Вот и ты нажимаешь на кнопку «play»,
И не отозваться я не посмею.
И всё, чем я живу и болею
Спрессовано в запись в кассетном трее.
О, как я хотел бы забыть все слова,
Чтоб стала пустою моя голова,
Вернуться, быть маленьким и простым,
Смотреть, как колеса стучат на стыках.
Таким рваным ритмом стучится пульс
Всех моих песен — моих конвульсий.
Я болен — болен любовью к жизни,
Любовью к музыке и к отчизне.
Ночь дышит и вьется метелью белою.
И я уже был и счастливым, и смелым.
Стареет тело.
Умри, Акела, ты промахнулся.
Додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.
Додескаден, додескаден.