| Я залезу на стол в кабаке и
|
| Почитаю оттуда стихи вам
|
| С надрывом
|
| Загрустят капитала лакеи
|
| Поплачут над пивом
|
| Хмель и солод с солёным вкуснее
|
| Слёзы в пене помехой не будут
|
| Так что я залезу на стол в кабаке и
|
| С надрывом почитаю стихи вам оттуда
|
| Я такой же, как вы, абсолютно
|
| Это слышно в каждом четверостишье
|
| И, обозначая наше сходство прилюдно
|
| Чтоб всем было видно, я лезу повыше
|
| Словно солдат, что поднялся без каски на бруствер
|
| Ловя своим черепом выстрел
|
| Я так однажды достану до люстры
|
| И над всем миром крещёным повисну
|
| И продолжатся двадцатые годы
|
| Без мутящих воду
|
| И чуждых народу
|
| Упаднических поэтов
|
| От лишних карт зачистят колоду
|
| Шестёрки-сексоты
|
| В погонах идиоты
|
| Дураки в эполетах
|
| Сочтены дни Турбиных, и вместо изб лубяных
|
| Небоскрёбы да трубы: мы глядим на них из глубины
|
| Словно рыбы на луну, и я пою для родного дна
|
| Свой романс «под старину» в духе Бориса Фомина
|
| В «Злых заметках» главреда «Правды» я предстану посмертно франтом
|
| Алкашом без тени таланта, жалким внутренним эмигрантом
|
| Рифмующим пьяный бред, но одного не учтёт главред
|
| Того, что его «Правдой» подотрутся через сотню лет
|
| Подо мной пошатнётся стол — полечу вниз головой:
|
| За штанину потянет кто-то, вовлекая в мордобой
|
| И трактирный половой вызовет городового
|
| Вот он, дар мой удалой; |
| да, вот такая сила слова
|
| Я завтра залезу снова, словно альпинист настырный
|
| Вам стихи под нос подсовывая спиртом нашатырным
|
| Снова на башке — бутылка, под ногами — бруствер:
|
| Давай, вражеский снайпер, покажи своё искусство
|
| И продолжатся двадцатые годы
|
| Без мутящих воду
|
| И чуждых народу
|
| Упаднических поэтов
|
| От лишних карт зачистят колоду
|
| Шестёрки-сексоты
|
| В погонах идиоты
|
| Дураки в эполетах |