| Позабытые стынут колодцы,
|
| Выцвел вереск на мили окрест,
|
| И смотрю я, как катится солнце
|
| По холодному склону небес, теряя остатки тепла.
|
| Цвета ночи гранитные склоны,
|
| Цвета крови сухая земля,
|
| И янтарные очи дракона
|
| Отражает кусок хрусталя — я сторожу этот клад.
|
| Проклинаю заклятое злато,
|
| За предательский отблеск тепла,
|
| Вспоминаю о той, что когда-то,
|
| Что когда-то крылатой была — она давно умерла.
|
| А за горами, за морями, далеко,
|
| Где люди не видят, и боги не верят.
|
| Там тот последний в моем племени легко
|
| Расправит крылья — железные перья.
|
| И чешуею нарисованный узор
|
| Разгонит ненастье воплощением страсти,
|
| Взмывая в облака судьбе наперекор,
|
| Безмерно опасен, безумно прекрасен.
|
| И это лучшее не свете колдовство,
|
| Ликует солнце на лезвии гребня,
|
| И это все, и больше нету ничего —
|
| Есть только небо, вечное небо.
|
| А герои пируют под сенью
|
| Королевских дубовых палат,
|
| Похваляясь за чашею хмельной,
|
| Что добудут таинственный клад и не поздней Рождества. |