| Мне в ресторане вечером вчера
|
| Сказали с юморком и с этикетом,
|
| Что киснет водка, выдохлась икра —
|
| И что у них ученый по ракетам.
|
| И многих помня с водкой пополам,
|
| Не разобрав, что плещется в бокале,
|
| Я, улыбаясь, подходил к столам
|
| И отзывался, если окликали.
|
| Вот он — надменный, словно Ришелье,
|
| Как благородный папа в старом скетче, —
|
| Но это был — директор ателье,
|
| И не был засекреченный ракетчик.
|
| Со мной гитара, струны к ней в запас,
|
| И я гордился тем, что тоже в моде:
|
| К науке тяга сильная сейчас —
|
| Но и к гитаре тяга есть в народе.
|
| Я ахнул залпом и разбил бокал —
|
| Мгновенно мне гитару дали в руки, —
|
| Я три своих аккорда перебрал,
|
| Запел и запил — от любви к науке.
|
| Я пел и думал: вот икра стоит,
|
| А говорят — кеты не стало в реках;
|
| А мой ученый где-нибудь сидит
|
| И мыслит в миллионах и парсеках…
|
| И, обнимая женщину в колье
|
| И сделав вид, что хочет в песни вжиться,
|
| Задумался директор ателье —
|
| О том, что завтра скажет сослуживцам.
|
| Он предложил мне позже на дому,
|
| Успев включить магнитофон в портфеле:
|
| Давай дружить домами! |
| Я ему
|
| Сказал: Давай, — мой дом — твой дом моделей.
|
| И я нарочно разорвал струну
|
| И, утаив, что есть запас в кармане,
|
| Сказал: Привет! |
| Зайти не премину,
|
| В другой раз, — если будет марсианин.
|
| Я шел домой — под утро, как старик, —
|
| Мне под ноги катались дети с горки,
|
| И аккуратный первый ученик
|
| Шел в школу получать свои пятерки.
|
| Ну что ж, мне поделом и по делам —
|
| Лишь первые
|
| пятерки получают…
|
| Не надо подходить к чужим столам
|
| И отзываться, если окликают. |