| Десять тысяч — и всего один забег
|
| остался.
|
| В это время наш Бескудников Олег
|
| зазнался:
|
| Я, говорит, болен, бюллетеню, нету сил —
|
| и сгинул.
|
| Вот наш тренер мне тогда и предложил:
|
| беги, мол.
|
| Я ж на длинной на дистанции помру —
|
| не охну,
|
| Пробегу, быть может, только первый круг —
|
| и сдохну!
|
| Но сурово эдак тренер мне: мол, на-
|
| до, Федя,
|
| Главно дело — чтоб воля, говорит, была
|
| к победе.
|
| Воля волей, если сил невпроворот, —
|
| а я увлекся:
|
| Я на десять тыщ рванул, как на пятьсот, —
|
| и спекся!
|
| Подвела меня — ведь я предупреждал! |
| —
|
| дыхалка:
|
| Пробежал всего два круга — и упал.
|
| А жалко!
|
| И наш тренер, экс- и вице-чемпион
|
| ОРУДа,
|
| Не пускать меня велел на стадион —
|
| иуда!
|
| Ведь вчера еще мы брали с ним с тоски
|
| по банке —
|
| А сегодня он кричит: «Меняй коньки
|
| На санки!»
|
| Жалко тренера — он тренер неплохой, —
|
| ну и бог с ним!
|
| Я ведь нынче занимаюся борьбой
|
| и боксом.
|
| Не имею больше я на счет на свой
|
| сомнений:
|
| Все вдруг стали очень вежливы со мной,
|
| и — тренер… |