| Проверяй меня перронами и съемными квартирами,
|
| Безденежьем, упадком сил, попыткой эпатировать,
|
| А Я пытаюсь экспортировать злобу в сатиру,
|
| Инициативу подхватив, хочешь эксплуатировать,
|
| Того, кто стал для тебя экс. |
| В твоей френдзоне вечно,
|
| Что не день, так новый мальчик в кепочке венком увенчанный.
|
| Очередной тебе мурчит на ухо, че-то лечит, весь на Burberry,
|
| Но все равно какой-то одноклетчатый.
|
| И это вряд ли треп за бренды с альбиона родом,
|
| Тусклое кольцо на безымянном, как у Фродо,
|
| Рокот грома слушать в комнате пустой, поверь, получше рока.
|
| Верить дурам, что тебе добавят по наросту к рогу.
|
| Тут короста между ребер гробит, Мой космос — здорова!
|
| Мы поржем с любовных треугольников, что стали ромбами,
|
| Не заметив кто-то кол игольный это сердце робко,
|
| Снова хочет взять контроль над тем, что в черепной коробке.
|
| Припев:
|
| Какими разойтись тропами, не важно,
|
| Они сведут нас с тобой, пойми.
|
| Жизнь — то ли рулетка, то ли лото, скажи,
|
| Важен ли тебе сектор, в ладони ладонь…
|
| Это радикальная любовь, радикальней некуда,
|
| Тут нету лиц, в сердце столицы мы серые некто,
|
| Нервно и пасивно, мы мерзнем вновь, как в Новосибе негры,
|
| Вновь без сил и немо моросит дождиком сивым небо.
|
| Красива небыль на страницах на книг,
|
| Реальность тащит за руки
|
| В хрущевки к пресмыкающимся зомбо-ящикам,
|
| В нас целятся взгляды немигающие,
|
| Как у ящеров, из недр темных нор смердящих.
|
| Вэлком в настоящее, такое грязно-серое,
|
| Во всей красе и так вот, я опять вернусь к твоей двери.
|
| Как Одиссей в Итаку. |
| Если нет, то эпитафию спаяй из всех метафор,
|
| Ну, а эта песня пусть послужит в роли кинотафа мне.
|
| И тут базара нет, я нем и глух к малоимущим,
|
| Ведь до райской кущи путь, вопрос меня мало*бущий,
|
| Мне бы лишь твоя рука в моей руке — пустяк ведь сущий,
|
| Ведь важней всего эти два сердца гулко в ребра бьющие. |