| Спрячь меня от пасти серых дней,
|
| Чёрное стекло, как религия, на стене моей.
|
| Я будто протаскал свою молодость на спине,
|
| И грех во мне поёт опять — мне остаётся не спать.
|
| Я тысячу раз писал про снег над небом дома,
|
| Моего порога, но я писал про снег, а не про бога.
|
| Развязало войны, завязало войны сердце беспокойное…
|
| Бегут ручьи опять, в них слёзы боли.
|
| «Так не ново, удиви другим, да
|
| Расскажи нам то, чего не слышали вовек…»
|
| Но месяц уже в небе, и месяцу обидно —
|
| Над месяцем смеется незнакомый человек.
|
| «Короткая луна», — называют его
|
| Остаток стороны, закрываемый небом.
|
| Сад питает свое дерево вином,
|
| А дереву бы маленький кусок света.
|
| Спрячь меня от пасти серых дней,
|
| Чёрное стекло, как религия, на стене моей.
|
| Я будто протаскал свою молодость на спине,
|
| И грех во мне поёт опять — мне остаётся не спать.
|
| Боец за свет не любит темноту.
|
| Боец не спит.
|
| Свечи горят всю ночь…
|
| Свечи горят всю ночь…
|
| Свечи горят всю ночь…
|
| Я воюю за любовь. |
| Я всегда теряю,
|
| Никому не верю, никому не доверяю,
|
| Никому, кроме всех, кто со мной… Тысячи…
|
| Я храню тайны все, хоть меня высечи.
|
| Я в этой темноте под бровями
|
| Прячу свое счастье и знаю, что мне
|
| Простят все стишки, ведь грешки,
|
| Что носил я, — это мешки под глазами.
|
| Это мешки под…
|
| Спит девчонка на краю тусовки.
|
| Солнце утопило в горизонт свои кроссовки.
|
| Группа на плакате не спит.
|
| Группу на плакате одобряет её папа.
|
| Вряд ли остановится тоска по небу,
|
| Даже если солнце через лёд согреет камни.
|
| Вряд ли остановится тоска по небу,
|
| Даже если солнце через лёд согреет камни.
|
| Спит девчонка на краю тусовки.
|
| Солнце утопило в горизонт свои кроссовки.
|
| Группа на плакате не спит.
|
| Группу на плакате одобряет её папа.
|
| Вряд ли остановится тоска по небу,
|
| Даже если солнце через лёд согреет камни.
|
| Вряд ли остановится тоска по небу,
|
| Даже если солнце через лёд согреет камни. |