| Прощая дворам закулисье и фамильярные крики
|
| Я снова подшил оборотную сторону порванной книги
|
| И контуры серых стволов, темные пики апреля
|
| Нещадно пугают детей, но я по-прежнему верю
|
| Как дереву старой трубки огня подала бы спичка
|
| И с кольцами дыма помятый старик бы уснул в электричке
|
| Неси меня ветер долой, где я усну молодой
|
| Где телу родные перины накроют меня с головой
|
| Край, где мы друг друга теряем опять
|
| Вниз не смотри, там грязь
|
| Болею
|
| Болею
|
| Болею
|
| Бесконечно люблю
|
| Городу полвека, но в нем нет моего человека
|
| Городу полвека, но в нем нет моего человека
|
| Городу полвека, но в нем нет моего человека
|
| Городу полвека, но в нем нет моего человека
|
| И если бы только дурные соседи не прибыли с вестью
|
| Как все недалекие люди в деревне спасаются местью, —
|
| Горело бы сено полей на закате до окон поместья,
|
| А утром горел бы и дом, горел бы мой дом,
|
| Но белому хлебу вина краска и сахара в мякоть
|
| Я в зелени мая опять нарисую осеннюю слякоть
|
| Ступенями храма до самого неба смеяться и плакать
|
| На этом отныне мой долг, отныне мой долг
|
| Край, где мы друг друга теряем опять
|
| Вниз не смотри, там грязь
|
| Болею
|
| Болею
|
| Болею
|
| Бесконечно люблю
|
| Болею
|
| Бесконечно люблю |