| И снова открывает свой подвал мастер.
|
| Чёрное бельё едва раскрывает масти.
|
| Руки помнят, как делать больно людям —
|
| Вольным людям, авантюрным людям.
|
| Тлеет в пальцах самокрутка,
|
| Плечи верно греет куртка.
|
| Из кривой колонки ревёт иностранец.
|
| Время бить изголодавшихся по иглам пьяниц!
|
| Припев:
|
| Сколько было тел на столе под лампой,
|
| Сколько было крови на руках.
|
| Давит на педаль человек-корабль, —
|
| Оставляя грязными сердца.
|
| Были не готовые к боли,
|
| Но я доволен остался, когда ушел.
|
| Все, о чем я думал — это грязное тело,
|
| Моё измученное грязное тело с белой душой.
|
| И дверь его порога меня будто зажевала,
|
| Я прибегал обратно, как только я заживал.
|
| И снова эта боль, как ворона по лопаткам,
|
| И снова эта боль — кот поднимает лапку.
|
| Это история моей татуировки!
|
| Это история моей татуировки!
|
| Бьет старый, повидавший виды бродяга,
|
| Растирает тушь по изнеженным.
|
| Я дедов портрет натерзал, чтобы
|
| Раз и навсегда оставаться отверженным.
|
| Припев:
|
| Сколько было тел на столе под лампой,
|
| Сколько было крови на руках.
|
| Давит на педаль человек-корабль, —
|
| Оставляя грязными сердца.
|
| Я тоже помню другую кожу,
|
| Но слишком поздно искать похожих.
|
| Рот венами набит, как рукоять.
|
| Буквы, числа, цифры — стоять!
|
| Я не готов никому отдать свои тайны.
|
| Старый Мастер не давал добра, — до свидания!
|
| Будет колоть меня снова бес,
|
| Я свято берегу ему пару свободных мест,
|
| Каблук на сапогах и бутылка наперевес,
|
| На теле появляется целый забытый лес.
|
| Это история моей татуировки!
|
| Это история моей татуировки!
|
| Это история моей татуировки!
|
| Это история моей татуировки!
|
| Рот венами набит, как рукоять.
|
| Буквы, числа, цифры — стоять!
|
| Я не готов никому отдать свои тайны.
|
| Старый Мастер не давал добра, — до свидания!
|
| Будет колоть меня снова бес,
|
| Я свято берегу ему пару свободных мест,
|
| Каблук на сапогах и бутылка наперевес,
|
| На теле появляется целый забытый лес. |