| Все плохое копится в желтой слюне у рта
|
| В год дракона или собаки, но в день сурка
|
| Иногда мне кажется, мы ошиблись дверью
|
| И нам, наверное, не сюда
|
| Не предав огню ни свои святыни
|
| Ни тюрьму, в которой стены четыре
|
| В очереди за счастьем стоят седые
|
| В перепачканных джинсах и все в бинтах
|
| И глаза горят синим, как две конфорки
|
| Если я наполнюсь любовью, то сразу выльюсь
|
| Дотянувшись до нужной полки
|
| Мы на ней остаёмся пылью
|
| И однажды встав на табуретку
|
| Я пойму меня не хватит и приму
|
| Кем-то проторенную ветхую тропу
|
| Почему? |
| Ведь ты видел только крышку гроба
|
| Если говоришь, что видел всё это в гробу
|
| Наверно, это любовь
|
| Любовь разбивать коленки
|
| Просто играя в салки
|
| (Играя в салки)
|
| Любовь как собачий вой
|
| И слышно лишь одного
|
| Внутри твоего театра
|
| (Внутри театра)
|
| Падать и падать
|
| Снова как тень
|
| Повод сентябрь
|
| Черный портвейн
|
| С аттракциона
|
| Лестница вверх
|
| Падать на город
|
| Как человек
|
| Всё плохое копится на железных нервах
|
| Ржавчиной, когда страх их лижет словно карамель мы
|
| Растекаемся во времени
|
| Неравномерно, неравноправно, неравнозначно, —
|
| Непонятные словечки
|
| Это всё кошачья шерсть на языке
|
| Люди ищут чтоб в аду их сковородка находилась в теньке
|
| И я тоже выбрал несколько себе
|
| Плавать в словесной каше, умной такой на вид
|
| Где слова эта тяжесть в желудке, боль в голове
|
| Не любезничай со мной, я черновик
|
| Просто говорю жестикулирую как живой человек
|
| Наверно, это любовь
|
| Любовь разбивать коленки
|
| Просто играя в салки
|
| (Играя в салки)
|
| Любовь как собачий вой
|
| И слышно лишь одного
|
| Внутри твоего театра
|
| (Внутри театра)
|
| Падать и падать
|
| Снова как тень
|
| Повод сентябрь
|
| Черный портвейн
|
| С аттракциона
|
| Лестница вверх
|
| Падать на город
|
| Как человек |