| Выживай как знаешь в аду
|
| И сжимай кирку посильнее
|
| Завтра, завтра мы с тобой посинеем,
|
| А сегодня в холодном поту
|
| Мы бежим марафон с пистолетом во рту
|
| На минутку к своей Дульсинее
|
| Край где кончится день
|
| Через него ты бросишь кости в постель,
|
| Но смотри как бы так не вышло
|
| Что не сможешь собрать костей
|
| Пролетавшая в небе стая на тебя
|
| Словно бомбу бросает тень
|
| Стая замкнутых в себе птиц
|
| И, наверное, к солнцу летит
|
| Не догадывается даже
|
| Солнце просто желтый сигнал светофора
|
| Говорящий о том, что тебе светит только ждать
|
| Когда же начнешь ты жить
|
| Поднимешься
|
| За синих прожилок прядь
|
| Поднимешься
|
| Чтоб сердцу не дать остыть
|
| Тебе нужно кем-то стать
|
| И выбрать одну из стай
|
| И не говорить прощай
|
| И не говорить прощай
|
| Мой одинокий день
|
| На тебя обопрусь
|
| Не измеряй мой пульс
|
| На краю завтра, мой
|
| Мой одинокий день
|
| Я ведь пообещал
|
| Не говорить прощай
|
| Не говорить и…
|
| Вот меня хватает пара морщинистых грубых ручонок
|
| Нет на свете таких ученых
|
| Объяснить отчего они так мне близки
|
| На столе от страха трясутся листы
|
| Руки тянут меня из будней угольно черных
|
| На короткий отрезок пути
|
| Тот, который она мне отмерила
|
| С головой тяжелой на когда-то вскормившей меня груди
|
| Объяснять ей, что умирает молодость, как уродливая офелия,
|
| А потом говорить прости
|
| Потом говорить прости
|
| Потом говорить прости
|
| Потом говорить прости,
|
| Но не говорить прощай
|
| Мой одинокий день
|
| На тебя обопрусь
|
| Не измеряй мой пульс
|
| На краю завтра, мой
|
| Мой одинокий день
|
| Я ведь пообещал
|
| Не говорить прощай
|
| Не говорить и… |