| У Ломбарда по утрам людно,
|
| У прилавка толчея, давка.
|
| Это те, кому совсем трудно,
|
| На последний кон ставят ставки.
|
| А я себе не вру — дохлый номер,
|
| И надежды — чепуха, гнать их.
|
| Я вчера, — еще б чуть-чуть, — помер,
|
| Да похмелили кореша, мать их.
|
| Ох, кривая ты моя тропка,
|
| Я и Бога и себя трушу.
|
| Я к окошечку встаю робко,
|
| Я прошу принять в заклад душу.
|
| Объявляют, слышу, мне цену,
|
| И тишина такая, — мух слышно.
|
| Я гляжу в квиток, словно в стену:
|
| Что ж так дешево у вас вышло?
|
| Что ль из бревен у нее нервы?
|
| Иль глаза у ней свело с жиру?
|
| Раз не может разглядеть стерва
|
| Золотой моей души жилу.
|
| Только слышу: «Гражданин — тише!
|
| Так шумите, аж с лица спали,
|
| Прейскурант теперь такой вышел,
|
| Значит души дешеветь стали».
|
| Я зажму в кулак пятак медный,
|
| Выйду в мир, который мне тесен.
|
| Я же вовсе не такой бедный,
|
| Я ж бываю иногда весел.
|
| И по ветру запущу ценник,
|
| Не вернусь я за душой, бросьте!
|
| Раз цена ей — пятачок денег,
|
| Так нахрена ж она нужна вовсе?
|
| И все путем. |
| Вот только червь гложет, —
|
| В душу плюнули, — нет сил драться…
|
| А я же тоже человек, Боже,
|
| Да за что ж они нас так, братцы… |