| Мусолил старую гармошку
|
| Сосед по дому дядя Шплинт,
|
| Щипал на картах понемножку
|
| И на раздачах делал финт.
|
| Сидел, как водится, конечно,
|
| За убеждения, как встарь.
|
| А первый друг его сердечный
|
| Был циклопический кнопарь.
|
| Припев:
|
| И говорил нам дядя строго:
|
| «Краснеть не хочешь — не виляй.
|
| Не можешь резать — нож не трогай,
|
| Сидеть не хочешь — не стреляй!»
|
| Но это было б все — цветочки,
|
| Когда бы не дал бог ему
|
| Обворожительнейшей дочки,
|
| И от другого, по всему.
|
| И как-то раз, когда за полночь,
|
| Он нас застукал втихаря,
|
| Зажег огонь, сказал: «Бог в помощь…», —
|
| И начал резать все подряд.
|
| Припев:
|
| И говорил нам дядя строго:
|
| «Краснеть не хочешь — не виляй.
|
| Не можешь резать — нож не трогай,
|
| Сидеть не хочешь — не стреляй!»
|
| И с той поры своим кинжалом
|
| Грозил до Страшного Суда.
|
| Она из дома убежала
|
| И не вернулась никогда.
|
| А дядя сел. |
| И в старой хромке,
|
| Бог весть запроданной кому,
|
| Пылились клавишей обломки
|
| И так скучали по нему.
|
| Припев:
|
| И говорил нам дядя строго:
|
| «Краснеть не хочешь — не виляй.
|
| Не можешь резать — нож не трогай,
|
| Сидеть не хочешь — не стреляй!»
|
| Ах говорил нам дядя строго:
|
| «Краснеть не хочешь — не виляй.
|
| Не можешь резать — нож не трогай,
|
| Сидеть не хочешь — не стреляй!»
|
| Ах говорил нам дядя строго:
|
| «Краснеть не хочешь — не виляй.
|
| Не можешь резать — нож не трогай,
|
| Сидеть не хочешь — не стреляй!» |