| Учились мы с Мариночкой, когда при слове «рок»
|
| Со страху залезали под кровати.
|
| Ей школа образцовая открыла сто дорог
|
| И выгнала ее за вырез в платье.
|
| Кричал директор что-то о бедламе
|
| И, тыча зло в Мариночкину грудь,
|
| Публично оскорблял ее «битлами»,
|
| А под конец вдогонку крикнул: «Блудь!»
|
| Тогда словцо «эротика» считалось матерком,
|
| А первый бард считался отщепенцем.
|
| Катилась жизнь веселая на лозунгах верхом
|
| И бряцала по бубнам да бубенцам.
|
| Храня тебя, Марина, от разврата,
|
| И миллион таких еще Марин,
|
| Упорно не хотел кинотеатр
|
| Показывать раздетую Марлин.
|
| Ты нам тогда, Мариночка, мерещилась во сне —
|
| Совсем как из нерусского журнала,
|
| Где не регламентированы юбки по длине —
|
| Как ты была права, что бунтовала!
|
| Коль целый хор лысеющих мужчин
|
| Кричал: «Длинней подол и круче ворот…»
|
| И миллион таких еще Марин
|
| Ему назло с ума сводили город.
|
| Бежали мы, Мариночка, на выставки картин
|
| В аллеи, где художник чист и беден,
|
| Где не сумеет высокопоставленный кретин
|
| Угробить скрипку глупым ором меди.
|
| Там на маэстро клифт с потертой фалдой,
|
| Но сколько ты ему ни заплати,
|
| Не нарисует женщину с кувалдой
|
| На стыках паровозного пути.
|
| Ты выросла. |
| Все вынесла. |
| И мой гитарный бой
|
| Сыграл поминки дикостям запретов.
|
| Мариночка, как нужен был твой с вырезом покрой
|
| Прости меня теперь великодушно —
|
| Я ни один тебе не подарил,
|
| Хотя б за то, что самой непослушной
|
| Была среди бунтующих Марин.
|
| Была среди бунтующих Марин.
|
| Была среди бунтующих Марин.
|
| Мариночка! |