| У самого экватора, в портовом кабаке
|
| Слоняется мотив дореволюционный.
|
| И два десятка слов на русском языке
|
| По нотам совершают в Россию моционы.
|
| В разноязычном кашельном дыму
|
| Скрипач — седеющий повеса.
|
| Он верен городу родному своему,
|
| А потому, а потому
|
| Он через раз играет, через раз играет, через раз играет: «Ах, Одесса!»
|
| К любой портовой девочке, любому моряку,
|
| Когда нахлынет грусть или изменит память,
|
| Цепляется мотив к любому языку,
|
| И после слова «ах!..» свой город можно вставить.
|
| Но вот фрегат взял ветер на корму
|
| И в море — с новым интересом.
|
| Он верен городу родному своему,
|
| А потому, а потому
|
| Играет парусом и флагом, парусом и флагом, парусом и флагом: «Ах, Одесса!»
|
| За талеры, за доллары, за фунты — не рубли! |
| -
|
| На тысячи манер играть горазды струны.
|
| И лишь в один манер про краешек земли,
|
| Куда закрыли путь, лет прожитых буруны.
|
| Хранит смычок их целую суму —
|
| Он верен городу родному своему,
|
| А потому, а потому
|
| Играет вечное, как море, вечное, как море, вечное, как море: «Ах, Одесса!»
|
| Хранит смычок их целую суму —
|
| Он верен городу родному своему,
|
| А почему, а потому
|
| Играет вечное, как море, вечное, как море, вечное, как море: «Ах, Одесса!»
|
| Вечное, как море, вечное, как море, вечное, как море: «Ах, Одесса!» |