| Вьюга листья на крыльцо намела,
|
| Глупый ворон прилетел под окно
|
| И выкаркивает мне номера
|
| Телефонов, что умолкли давно.
|
| Словно сдвинулись во мгле полюса,
|
| Словно сшиблись над огнем топоры —
|
| Оживают в тишине голоса
|
| Телефонов довоенной поры.
|
| И внезапно обретая черты,
|
| Шепелявит озорной шепоток:
|
| — Пять-тринадцать-сорок три, это ты?
|
| Ровно в восемь приходи на каток!
|
| Пляшут галочьи следы на снегу,
|
| Ветер ставнею стучит на бегу.
|
| Ровно в восемь я прийти не могу…
|
| Да и в девять я прийти не могу!
|
| Ты напрасно в телефон не дыши,
|
| На заброшенном катке не души,
|
| И давно уже свои «бегаши»
|
| Я старьевщику отдал за гроши.
|
| И совсем я говорю не с тобой,
|
| А с надменной телефонной судьбой.
|
| Я приказываю:
|
| — Дайте отбой!
|
| Умоляю:
|
| — Поскорее, отбой!
|
| Но печально из ночной темноты,
|
| Как надежда,
|
| И упрек,
|
| И итог:
|
| — Пять-тринадцать-сорок три, это ты?
|
| Ровно в восемь приходи на каток! |