| С восемнадцати лет
|
| Он играл что попало
|
| Для крашеных женщин и пьяных мужчин.
|
| Он съедал в перерывах по паре холодных котлет.
|
| Музыкант полысел.
|
| Он утратил талант.
|
| Появилось немало морщин.
|
| Он любил тот момент,
|
| Когда выключат свет,
|
| И пора убирать инструмент.
|
| А после игры,
|
| Намотав на кулак электрические шнуры,
|
| Он вставал у окна.
|
| И знакомой халдей приносил ему рюмку вина.
|
| Он видел снег на траве.
|
| И безумный оркестр собирался в его голове.
|
| Возникал дирижер,
|
| Приносил лед-минор и горячее пламя-мажор.
|
| Он уходил через черный ход,
|
| Завернув килограмм колбасы
|
| В бумагу для нот.
|
| Он прощался со мной,
|
| Он садился в трамвай,
|
| Он, как водится, ехал домой.
|
| И из всех новостей
|
| Самой доброй была
|
| Только весть об отъезде детей.
|
| Он ложился к стене.
|
| Как всегда,
|
| Повернувшись спиной к бесполезной жене.
|
| И ночью он снова слышал
|
| Эту музыку …
|
| И ночью он снова слышал
|
| Звуки музыки …
|
| И наутро жена начинала пилить его
|
| Ржавым скрипучим смычком.
|
| Называла его паучком
|
| И ловила дырявым семейным сачком.
|
| Он вставал у окна.
|
| Видел снег. |
| Он мечтал о стакане вина.
|
| Было много причин
|
| Чтобы вечером снова удрать
|
| И играть
|
| Для накрашенных женщин
|
| И их безобразных мужчин.
|
| Он был дрянной музыкант.
|
| Но по ночам он слышал музыку…
|
| Он спивался у всех на глазах.
|
| Но по ночм он слышал музыку…
|
| Он мечтал отравить керосином жену.
|
| Но по ночам он слышал музыку… |