| Заложник ядерных войн
|
| Мой наркотический век
|
| Пришельцы и двойники
|
| Я завершаю побег
|
| и пусть жесток календарь
|
| Пусть чутко спят сторожа
|
| Пусть неприступны закон и мораль
|
| Разве это хоть что-то меняет?
|
| На горизонте сверкают зарницы
|
| Ждут иммигранты предместья столицы
|
| В небе луна и кому-то неймётся
|
| Дай мне то что не продаётся!
|
| Загнанный в угол слепой механизм
|
| Дети играют в постмодернизм
|
| Мир где всем правят любовь и каннибализм
|
| Вожди индейских племён
|
| не любят выходить в свет
|
| Знамёна и костыли
|
| Патологический бред
|
| Так прокололись жрецы
|
| на пропаганде мистической лжи
|
| Так разрывала на части весна
|
| Мы расцветали на всех направлениях
|
| В час когда смолкнут охрипшие пушки
|
| Заговорят мины — ловушки
|
| Дрогнет рука и песок рассмеётся
|
| Болью фантомной назад не вернётся
|
| Жёсткая лирика наших картин
|
| Жизнь за забором глухой карантин
|
| Мир где всем правят любовь и каннибализм
|
| На горизонте сверкают зарницы
|
| Ждут иммигранты предместья столицы
|
| В небе луна и кому-то неймётся
|
| Дай мне то что не продаётся!
|
| Загнанный в угол слепой механизм
|
| Дети играют в постмодернизм
|
| Мир где всем правят любовь и каннибализм
|
| Заложник ядерных войн
|
| Мой наркотический век |