| Хоронили на пустых площадях
|
| Тех кто выжил и вернулся с рассветом
|
| Оставляя за собой тишину
|
| Как последнюю надежду на чудо
|
| Дети мерзнут в озверевшем лесу
|
| Потерявшие себя и друг друга
|
| Заколдованный таинственный мир
|
| Заколдованные окна и двери
|
| Мы попрятались в потемках квартир
|
| Не найдя себе ни места ни цели
|
| Этой ночью снова был звездопад
|
| На него глазели норы и щели
|
| Нам осталась только выжженная трава
|
| Нам остались только дни и недели
|
| Так горит степь
|
| Я вижу
|
| Так горит степь
|
| Я слышу
|
| Так горит степь
|
| Я помню
|
| Так горит степь
|
| Песни юга и севера
|
| На перекрестках дорог
|
| Где нет понятия времени,
|
| Но есть понятие пожизненный срок
|
| Все революции сдохли
|
| Все города обречены на то Чтобы хранить в себе
|
| Ужас и боль,
|
| А космонавты летают
|
| Они не знают тепла
|
| Им снится Черное море
|
| Хотя вокруг только холод и мгла
|
| Они забыли про нежность
|
| И притяженье Земли
|
| Лишь только яркие точки
|
| На бесконечном пути
|
| Так горит степь
|
| Я вижу
|
| Так горит степь
|
| Я слышу
|
| Так горит степь
|
| Я помню
|
| Так горит степь
|
| Забинтованные мысли-слова
|
| Родины и пляски, и стоны
|
| Незнакомая чужая земля
|
| За колючей пеленой этой зоны
|
| За хрустальными осколками снов
|
| Погребенных под руинами воли
|
| Это утро наступает и ты его ждешь
|
| Под колесами сомнительной доли,
|
| А здесь судорогой сводило мосты
|
| И кусками задиралося детство
|
| Суеверные косые дожди
|
| Превращали грязь в каленое тесто
|
| Этой ночью снова был звездопад
|
| На него глазели норы и щели
|
| Нам осталась только выжженная трава
|
| Нам остались только дни и недели
|
| Так горит степь
|
| Я вижу
|
| Так горит степь
|
| Я слышу
|
| Так горит степь
|
| Я помню
|
| Так горит степь |