| Это лето — наше лето, вспоминай его
|
| Без спасательных жилетов прыгаем в окно
|
| Дымом-дымом да коньячными пробками, а я
|
| Мимо-мимо, ты, biatch, такая робкая
|
| Ты глоток вина, как молодая Орнелла Мути
|
| Ты собой пьяна, так голодна, и давай замутим
|
| Ты как Моника Беллуччи, да-да-даже лучше
|
| С тебя, как с поники, глючит; |
| помню, был случай
|
| Ведь она тебя погубит — смешон; |
| не губами, так грудью смущён,
|
| А говорили тебе люди, и чё? |
| Кто эти судьи? |
| Бычьё
|
| Ведь носоглотки ждут, сохнут, за белым ушёл ходок
|
| Кадык колготки жмут, мокнут, ты чуешь там холодок
|
| Осталась только похоть: ахать на хате да охать
|
| Осталось только сдохнуть с хрипом на плахе: «Так плохо»
|
| Лиловый негр не подаст манто. |
| Твой духовник —
|
| Лиловый бомж — проткнёт прутом и снимет пуховик
|
| Как собаки синего дыма полные рты
|
| Слышь, хватит! |
| Невыносимо робкая ты
|
| С горкой воды горькой во рты
|
| Я не забыл, помни и ты наше лето
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше лето!
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше лето!
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше лето!
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше
|
| Нас не спасут. |
| На экране детка, Голливуд
|
| Горою грязная посуда, люди к людям льнут
|
| Я тут уже давно, считай, уже который год
|
| Играет «Freelove» Depeche Mode. |
| Может, выпьешь? |
| Вот
|
| Дунули в падике, едем на Патрики
|
| Буду ли пиво? |
| Буду. |
| Чипсы Pringles Паприка
|
| Ты словно ви-джей МариКа, и этот хриплый голос грудной
|
| Да я не нарик, просто бледный и худой
|
| Какое дело нам до них, скорей ко мне ложись
|
| Мне так хотелось вникнуть своим телом в твою жизнь
|
| Покажись мне, как видение визионеру
|
| И мы примерно пыхтели, как пионеры
|
| Пенсионеры смотрят вслед — тебе семнадцать лет,
|
| Но я не стану воровато озираться, нет
|
| Ты поступила, а я нет. |
| Привет, армеечка
|
| Как собаки синего дыма полные рты
|
| Слышь, хватит! |
| Невыносимо робкая ты
|
| С горкой воды горькой во рты
|
| Я не забыл, помни и ты наше лето
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше лето!
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше лето!
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше лето!
|
| И-эу, наше лето! |
| И-и, наше
|
| Сюжетец так себе, характер на нуле
|
| Корешок на спинке стула царапает «А.У.Е.»
|
| Я смотрю в учебник: буквы, будто поддатые, падая, пляшут
|
| В каждой точке мне мерещится твоя пятая
|
| Я зажимал тебя в уголке в падике
|
| Я пробовал на ощупь бугорки-впадинки
|
| Ты красила синяки, расчёсывала манту
|
| Поверь, в подъезде безопасно, как у Господа во рту
|
| Тянутся на заводы шеренгами муравьи,
|
| А давай смеяться в морды шалелой твоей родни?
|
| И пускай нас хает отчим из-под заячьей губы
|
| Мы чьи-то тамагочи, но не знаем, чьи, увы
|
| Мы маленькие дети — против нас полчища
|
| И страсть, как чекушка, разлилась в полчаса
|
| Детство, как и лето, закончилось навсегда
|
| Привет, серое небо, что мочится под себя
|
| Как собаки синего дыма полные рты
|
| Слышь, хватит! |
| Невыносимо робкая ты
|
| С горкой воды горькой во рты
|
| Я не забыл, помни и ты наше лето
|
| Наше лето! |
| Нашел лето!
|
| Наше лето! |
| Нашел лето!
|
| Наше лето! |
| Нашел лето! |