| Дорогая передача!
|
| Во субботу чуть не плача,
|
| вся Канатчикова Дача
|
| к телевизеру рвалась.
|
| Вместо, чтоб поесть, помыться,
|
| там это, уколоться и забыться, —
|
| вся безумная больница
|
| у экранов собралась.
|
| Говорил, ломая руки,
|
| краснобай и баламут:
|
| про бессилие науки
|
| перед тайною Бермуд.
|
| Все мозги разбил на части,
|
| все извилины заплёл,
|
| и канатчиковы власти
|
| колють нам второй укол.
|
| Уважаемый редактор!
|
| Можеть лучше про реактор,
|
| там, про любимый лунный трактор?
|
| Ведь нельзя же, год подряд —
|
| То тарелкеми пугають,
|
| дескать, подлые, летають, —
|
| то у вас собаки лають,
|
| то руины говорять.
|
| Мы кое в чём поднаторели —
|
| мы тарелки бьём весь год,
|
| мы на них уже собаку съели,
|
| если повар нам не врёт.
|
| А медикаментов груды —
|
| мы в унитаз, кто не дурак.
|
| Вот это жизнь!
|
| И вдруг Бермуды.
|
| Вот те раз.
|
| Нельзя же так!
|
| Мы не сделали скандала —
|
| нам вождя недоставало.
|
| Настоящих буйных мало —
|
| вот и нету вожаков.
|
| Но на происки и бредни
|
| сети есть у нас и бредни,
|
| и не испортють нам обедни
|
| злые происки врагов!
|
| Это их худые черти |
| мутють воду во пруду,
|
| это всё придумал Черчилль
|
| в восемнадцатом году.
|
| Мы про взрывы, про пожары
|
| сочинили ноту ТАСС,
|
| но примчались санитары
|
| и зафиксировали нас.
|
| Тех, кто был особо боек,
|
| прикрутили к спинкам коек,
|
| бился в пене параноик,
|
| как ведьмак на шабаше:
|
| «Развяжите полотенцы,
|
| иноверы, изуверцы,
|
| нам бермуторно на сердце
|
| и бермутно на душе!»
|
| Сорок душ посменно воють,
|
| раскалились добела.
|
| Во как сильно беспокоють
|
| треугольные дела!
|
| Все почти с ума свихнулись,
|
| даже кто безумен был,
|
| и тогда главврач Маргулис
|
| телевизер запретил.
|
| Вон он, змей, в окне маячит,
|
| за спиною штепсель прячет.
|
| Подал знак кому-то, значит,
|
| фельдшер, вырвет провода.
|
| И что ж нам осталось, уколоться
|
| и упасть на дно колодца,
|
| и там пропасть на дне колодца,
|
| как в Бермудах, навсегда.
|
| Ну, а завтра спросят дети,
|
| навещая нас с утра:
|
| «Папы, что сказали эти
|
| кандидаты в доктора?»
|
| Мы откроем нашим чадам
|
| правду, им не всё равно,
|
| мы скажем:
|
| «Удивительное рядом,
|
| но оно запрещено!»
|
| Вон дантист-надомник Рудик,
|
| у яго приемник «Грюндиг», |
| «Голоса» за тыщи миль.
|
| Мы зря Америку не глушим,
|
| Ой, зря не давим Израиль:
|
| Всей своей враждебной сутью
|
| Подрывають и вредят —
|
| Кормють, поють нас бермутью
|
| Про таинственный квадрат!
|
| Лектора из передачи
|
| Те, кто так или иначе
|
| Говорят про неудачи
|
| И нервируют народ,
|
| Нас берите, обречённых, —
|
| Треугольник вас, учёных,
|
| Превратит в умалишённых,
|
| Ну, а нас — наоборот.
|
| Пусть безумная идея,
|
| вы не рубайте сгоряча!
|
| Вызывайте нас скорее
|
| через гада-главврача.
|
| С уваженьем. |
| Дата, подпись…
|
| Отвечайте нам, а то,
|
| если вы не отзоветесь
|
| мы напишем в «Спортлото». |