| А ты спи-усни, моё сердце, давай-ка, иди ровнее, прохожих не окликай. |
| Не толкай меня, что есть силы, не отвлекай, ты давай к хорошему привыкай. |
| И если что-то в тебе жило, а теперь вот ноет – оно пускай; |
| как там маленький мальчик Мук, с кем там маленький мальчик Кай – то уже совсем не твои дела.
|
| Ай как раньше да все алмазы слетали с губ, ты все делало скок-поскок; |
| а теперь язык стал неповоротлив, тяжел и скуп, словно состоит из железных скоб. |
| И на месте сердца узи видит полый куб, и кромешную тишину слышит стетоскоп. |
| Мук теперь падишах, Каю девочка первенца родила.
|
| Мы-то раньше тонули, плавились в этом хмеле, росли любовными сомелье; |
| всё могли, всем кругом прекословить смели, так хорошо хохотать умели, что было слышно за двадцать лье; |
| певчие дети, все закадычные пустомели, мели-емели, в густом загаре, в одном белье –
|
| И засели в гнилье, и зеваем – аж шире рта.
|
| И никто не узнает, как всё это шкворчит и вьётся внутри, ужом на сковороде. |
| Рвётся указательным по витрине, да зубочисткой по барной стойке, неважно, вилами по воде; |
| рассыпается кориандром, пшеничным, тминным зерном в ворде, - |