| — Иногда, когда наваливается темнота и ночь сажает свою злющую
|
| метель на цепь, я иду вдоль каменного узора улиц, вжимая голову
|
| в плечи и, дрожа от холода, вспоминаю, как ко мне в первый раз
|
| пришел Прыгун. |
| Темнота тогда начинает меркнуть, и я опять начинаю
|
| верить. |
| Верить во что-то иное, в иное новое, и снова в новое.
|
| — Скользящий идет по улице и вспоминает, как к нему первый раз
|
| пришел Прыгун. |
| Силы, данные Прыгуну, начинают уходить, понимание
|
| ускользает, и требуется все больше времени и собственных сил,
|
| чтобы удержать это. |
| И мир все время пытается помешать ему, и
|
| кинуть в забвение.
|
| — Когда человек начинает ходить в хлебочную, а не в булочную,
|
| когда он перестаёт отчаиваться и начинает откофеваться, когда
|
| человек начинает переходить улицу только на желтый свет,
|
| он приоткрывает ворота для связи с нами. |
| И когда эти ворота
|
| становятся широкими, он может позвать нас, и мы придем, когда
|
| человек потеряет последнее. |
| Надежду на это. |