| Серые тучи сгущаются, мглой покрывая верхушку Олимпа
|
| В Афинах невинные люди вином упивались, слушая древние мифы
|
| Где нимфы там хитро так тайны таили, внимая спор Зевса с Аидом
|
| Это было задолго до римлян, задолго до посланий к коринфянам
|
| «Брат! |
| Ты предал меня
|
| И не доверял, и не дал и дня
|
| Чтобы мог поменять и ведать с тобою,
|
| Но в недры сослали, в бедах виня!»
|
| Зевс всё понимал, но так уж сплелись судьбоносные сети:
|
| «Прости нас, Аид, но не может быть богом живых тот, кто царь смерти»
|
| «Ах так? |
| Я не поленюсь тут
|
| Не могу велить всем? |
| Тогда испепелю всё!
|
| Не могу смириться, напиться бы кровью
|
| Увидеть их лица, сотру всё из принципа!
|
| Будет вечная ночь! |
| (А!) Не прощу я лукавства
|
| Хотел с Посейдоном ты править вдвоем?
|
| Так с возмездным огнем я сожгу твоё царство!»
|
| Так начиналась история
|
| Сказаний о Древней Греции
|
| Небесные воины
|
| Сошлись в этой бойне с армией бесов
|
| Если бы пели бы песни храбрые сердцем
|
| То жили бы счастливо
|
| Кому же молиться: Гефесту, Аресу?
|
| Ведь эта война и сейчас идёт
|
| И так изо дня в день тысячи лет
|
| В летах человечества ищем ответ
|
| Витать в облаках нам некогда, ведь
|
| Навек на нас высечен гнев
|
| Там видели вспышки, побоища
|
| Как идолы пыщат чудовищно
|
| Как скопища воинов, толпы и полчища
|
| Бродят армадой, покой ища
|
| Наполнились кровью все реки до верха
|
| И ветром несло дым до неба
|
| Гневно кипело и пенилось море
|
| И пали под пеплом Спарта и Пелла
|
| Афина молила отца
|
| Глядя, как всё сокрушается в бездне
|
| Ведь преданья гласят
|
| Что рождён был мир в хаосе — в хаосе он и исчезнет
|
| «Так и быть, я подарю вам рай, но собирать и помнить вы будете легенды
|
| О том, сколько перебили их, и перемирие с братом заключил я ради смертных,
|
| Но оставлю наказ, — люди слушали Зевса, к небу прильнув, —
|
| Чтобы усвоили цену вы жизни, я напоследок дарю вам войну»
|
| И так на года и на века
|
| Нам бога предрекли погибать, как Икар
|
| И река донесет до великих даров
|
| Куда переправит Харон,
|
| А те, кто остались, пусть помнят о смерти, как были дома сожжены
|
| И славят ушедших, что душу Аиду отдали во имя живых |