| Разметавшийся сон за экраном окна,
|
| расплетающий ткани забытых мелодий,
|
| несущийся вором по чердакам —
|
| хозяин бескрайних ночных угодий.
|
| Как приколотый ночью к гранитному дну,
|
| я фарфоровой куклой, пугающей день,
|
| снова здесь остаюсь в поседевшем бреду,
|
| и опять отпускаю на свет свою тень.
|
| Черной лиговской пылью на старом окне
|
| остаются забытые с детства слова,
|
| а уроки огня, как уроки зимы,
|
| ярко-белыми прядями на головах.
|
| Кто отважится лечь на холодный асфальт
|
| между статуй деревьев музея-двора,
|
| чтоб отдать в этот город хоть каплю тепла
|
| чтобы было сейчас, а не только вчера.
|
| Уходящие песни отпущены вверх,
|
| я не слышу начал, я не вижу хвостов,
|
| только несколько перьев лежат на земле,
|
| как лежат на земле и других городов.
|
| Разводные мосты, заводные дома
|
| перечеркнуты снегом, как старые сны,
|
| не растает ли вместе со снами и он —
|
| этот город Любви, этот город Войны.
|
| А на пыльном стекле только след от минут-
|
| в сотый раз мое время меняет свой цвет,
|
| уходя — уходи, забывая — забудь,
|
| то, что знаешь сейчас — вот сейчас уже нет.
|
| По музеям любви, по музеям беды
|
| пробираются тени безжалостных снов,
|
| снова белая ночь, погасившая дни
|
| и забытые тени прошлых веков.
|
| Но, как безжалостны старые сны
|
| в колодцах пустых дворов,
|
| и тают сомнения в свете Луны,
|
| и время выходит из берегов… |