| Целуя жизнь
|
| Тонув в объятьях ветра
|
| Слепой не видит пустоту
|
| В пучине света
|
| В россыпи грез
|
| Утопающих в пасти зверя
|
| Не ведан путь
|
| В немую тьму за замкнутой дверью
|
| Силуэты душ лишь ползут через глушь
|
| Хладно тронет уста поцелуй старой девы
|
| Улетая в бесконечную высь
|
| В глубине утопая
|
| В пляске вечного сна
|
| Застывая
|
| Разлученный с землей
|
| Обрученный с невестою — тьмой
|
| В черной шали ее засыпая
|
| Средь блуждающих душ
|
| Ты узнаешь себя
|
| Оттолкнувшись от тверди
|
| Убежишь, улетишь в никуда наяву
|
| Средь холодных огней
|
| Пав в объятия смерти
|
| Танец на костях
|
| В суете маскарада
|
| Маску бытия
|
| Жизнь и смерть держат рядом
|
| В сомкнутых руках
|
| Седовласый шаман
|
| Чертит путь новорожденных душ
|
| Вечно мертвых костей сколом
|
| Жнец не дремлет
|
| Пожиная созревшую рожь
|
| Очертивши серпом коло
|
| Свет и тьма сотрут главу
|
| Когда забвенья жрец откроет свой чертог
|
| Страж миров, седой творец
|
| Расправит длань на перепутье двух дорог
|
| Вечность дарит смерть
|
| Возрождение чрез вихрей круговерть
|
| Горести боль — наш безудержный страх
|
| Ведь не плачет палач о наших костях
|
| Черное платье, белое платье
|
| Кружатся из года в год
|
| То две сестры, повинуясь усладе
|
| Древний ведут хоровод
|
| Вечностью родны сестры вселенной
|
| Ранящий души их глас
|
| Словно наполненный смехом надменным
|
| Он пронесется сквозь нас
|
| Ясное Солнце — белое платье, черное — лико Луны
|
| Небо с землею над их главами
|
| Колом объединены
|
| Над мирозданьем верша равновесие
|
| В мире, где множество нас
|
| Рука об руку, сестры вселенной
|
| Кружат обрядовый пляс
|
| Мара, соблазняя предсмертную стать
|
| Обнажает пред жертвой свой стан, во чрево свое забирая
|
| То великая суть: ожидая ложе предсмертное
|
| В подсознании слышишь ты плач
|
| Вновь рожденной души
|
| Ведь рождение есть смерть, а смерть есть рождение
|
| В вечном омуте времени, пелене суеты
|
| В маскараде жизни смерти искушение
|
| Коловращение
|
| Оглушающим эхом
|
| Отзывается хохот сестер
|
| В череде бытия
|
| Сменяя веху
|
| Суетный взор
|
| Озаряя покосы
|
| Жаждет семя пустить
|
| Лишь доколе земля не остыла
|
| Времени мор
|
| Смерти сточены косы
|
| Голодны же погосты
|
| В предвкушении сытого пира
|
| Свет и тьма сольются вновь
|
| Когда забвенья жрец исполнит свой зарок
|
| Страж миров, седой творец
|
| Прядет златую нить по колее дорог
|
| Выжидая срок
|
| Целуя жизнь
|
| В пляске вечного сна утопая
|
| Погружаясь во тьму
|
| В белой шали ее засыпая
|
| Средь холодных огней
|
| Оттолкнувшись от тверди
|
| Целуешь жизнь устами смерти
|
| Целуешь жизнь устами смерти.
|
| Целуя жизнь….
|
| Черное платье, белое платье
|
| Кружатся из года в год
|
| То две сестры, повинуясь усладе
|
| Древний ведут хоровод.
|
| Вечностью родны сестры вселенной
|
| Ранящий души их глас
|
| Словно наполненный смехом надменным
|
| Он пронесется сквозь нас
|
| Ясное Солнце — белое платье, черное — лико Луны.
|
| Небо с землею над их главами
|
| Колом объединены
|
| Над мирозданьем верша равновесие
|
| В мире, где множество нас
|
| Рука об руку, сестры вселенной
|
| Кружат обрядовый пляс. |