| Как лежу я молодец под Сарынь-горою,
|
| А ногами резвыми у Усы-реки:
|
| Придавил груди мне крышкой гробовою,
|
| Заковали рученьки медные замки.
|
| Каждой чёрной полночью приползают змеи,
|
| Припадают к векам мне и сосут до дня.
|
| А и землю-матушку я просить не смею
|
| Отогнать змеенышей и принять меня.
|
| Лишь тогда, как исстари, от Москвы престольной
|
| До степного Яика грянет мой ясак,
|
| Поднимусь я старище вольный иль невольный,
|
| Да пойду по водам я матёрый казак.
|
| Две змеи заклятые к векам присосутся
|
| И за мной потянутся черной полосой,
|
| По горам над реками города займутся, —
|
| И година лютая будет мне сестрой.
|
| Пронесут знамения красными столпами,
|
| По земле протянется огненная вервь,
|
| И придут олаписы с песьими главами,
|
| И в полях младенчики поползут, как червь.
|
| Задымятся кровию все леса и реки,
|
| На проклятых торжищах сотворится блуд,
|
| Мне тогда змееныши приподнимут веки, —
|
| И узнают Разина, и начнется суд. |