| Он родился и вырос в коммунальном коридоре,
|
| Но с детства походил на героя рок-н-ролла.
|
| На все, что крутило и вертело Чака Берри,
|
| Он ставил свои метки, как кот на заборе.
|
| Он всегда был «против», никогда не был «за»,
|
| И соседи нередко вызывали ментов.
|
| Но он садился поудобней, закрывал глаза,
|
| Врубал магнитофон и — будь здоров!
|
| Он был снова, снова в Америке!
|
| Ему снился пепел. |
| Он бредил им.
|
| И лишь мажорный рок-н-ролл успокаивал нервы.
|
| Он так боялся оказаться вторым,
|
| Но все время забывал, что такое — быть первым.
|
| Его склоняли на все голоса,
|
| А он плевал на стены легендарных «Крестов».
|
| У него был козырь: закрывая глаза,
|
| Он врубал магнитофон и — будь здоров!
|
| Он был снова, снова в Америке!
|
| Теперь он в ТОПье, он взят в экран.
|
| Теперь ему протежируют сытые лица.
|
| Он принял титул, он вышел за грань,
|
| Но стал конкретен, как передовица.
|
| Вольному — воля. |
| Он открыл глаза.
|
| Он прошел по парапету, минуя ОВИР.
|
| Вот она — взлетная полоса.
|
| Он идет по трапу завоевывать мир.
|
| Снова, снова в Америку! |