| Ты — животное лучше любых других,
|
| Я лишь дождь на твоем пути.
|
| Золотые драконы в лесах твоих,
|
| От которых мне не уйти.
|
| И отмеченный знаком твоих зрачков
|
| Не сумеет замкнуть свой круг,
|
| Но пески Петербурга заносят нас
|
| И следы наших древних рук.
|
| Ты могла бы быть луком — но кто стрелок,
|
| Если каждый не лучше всех?
|
| Здесь забыто искусство спускать курок
|
| И ложиться лицом на снег.
|
| И порою твой блеск нестерпим для глаз,
|
| А порою ты — как зола;
|
| И пески Петербурга заносят нас всех
|
| По эту сторону стекла…
|
| Ты спросила: «Кто?», я ответил: «Я»,
|
| Не сочтя еще это за честь.
|
| Ты спросила: «Куда?», я сказал: «С тобой,
|
| Если там хоть что-нибудь есть».
|
| Ты спросила: «Зачем?» |
| — и я промолчал,
|
| Уповая на чей-нибудь дом.
|
| Ты сказала: «Я лгу»; |
| я сказал: «Пускай,
|
| Тем приятнее будет вдвоем»;
|
| И когда был разорван занавес дня,
|
| Наши кони пустились в пляс,
|
| На земле, на воде и среди огня
|
| Окончательно бросив нас.
|
| Потому что твой блеск — как мои слова:
|
| Не надежнее, чем вода.
|
| Но спросили меня: «Ну, а жив ли ты?»
|
| Я сказал: «Если с ней — то да». |