| И был день первый, и птицы взлетали из рук твоих;
|
| И ветер пах грецким орехом,
|
| Но не смел тронуть губ твоих,
|
| И полдень длился почти что тринадцатый час;
|
| И ты сказал слово, и мне показалось,
|
| Что слово было живым;
|
| И поодаль в тени
|
| Она улыбалась, как детям, глядя на нас;
|
| И после тени домов ложились под ноги, узнав тебя,
|
| И хозяйки домов зажигали свечи, зазвав тебя;
|
| И, как иголку в компасе, тебя била дрожь от их глаз;
|
| И они сходились под твой прицел,
|
| Не зная, что видишь в них ты,
|
| Но готовые ждать,
|
| Чтобы почувствовать слово еще один раз.
|
| Те, кто любят тебя, молчат — теперь ты стал лучше их,
|
| А твои мертвецы ждут внизу,
|
| Но едва ли ты впустишь их;
|
| И жонглеры на площади считают каждый твой час;
|
| Но никто из них не скажет тебе
|
| Того, что ты хочешь знать:
|
| Как сделать так,
|
| Чтобы увидеть ее еще один раз? |