| Хочется пить, точнее, нажраться…
|
| Муравейник сделал меня одиночкой,
|
| Все его 5 и 5 миллионов
|
| Повернулись ко мне спиной.
|
| Я сам почитаю независимость каждого,
|
| Но холод и гордость его обитателей
|
| Выжгли на коже клеймо отчуждения.
|
| Больную клетку оттолкнул организм.
|
| Не устает, жрет и смеется —
|
| Горло города плюет мне в лицо.
|
| Дай ему, Боже, пусть оно захлебнется,
|
| Пусть подавится мною уже.
|
| Сердце — маленький нервный комочек —
|
| Не откроется! |
| Не старайся, не жди!
|
| Я буду смеяться и жечь себе горло,
|
| Пусть все остается внутри!
|
| Этот город питается кровью
|
| Тех, кто жив еще, кто еще не иссяк,
|
| Сгустком страха с фронтов и районов
|
| И мясом бездомных собак.
|
| Я сам отзываюсь на зов Притяжения,
|
| Я знаю, как слепят все его «хочется»
|
| Хор людей с перебитым корытом.
|
| А я жгу себе горло, я плачу одиночеством —
|
| Капля в море отдельных капель.
|
| Капли в луже — в одной и той же грязи.
|
| Я буду стараться, пусть мне будет хуже,
|
| Но выживет то, что внутри. |