| Мы дети, согретые пеплом сгоревшего дома.
|
| Мы ищем покой в отголосках чужих колыбельных.
|
| И видим во снах, приходящих к нам снова и снова,
|
| Как алым горят купола парусов корабельных.
|
| Мы ждём каждый день никогда не написанных писем.
|
| Мы прячем в блокноты свою наболевшую горечь.
|
| А счастье висит на лозе виноградною кистью,
|
| Как жаль, что о крае таком не написана повесть.
|
| Там шепчутся за спиной
|
| Стебли живой травы,
|
| Там говорят ветра.
|
| Ты, будучи не со мной
|
| Всё же опять права.
|
| — Где, скажешь тоже ещё,
|
| Видел ты это сам?
|
| — Я верю, что это так.
|
| Все прожитое — не в счёт.
|
| Делаю первый шаг.
|
| Мы выросли враз, осознав горечь слёз материнских.
|
| И наши грехи — это их загрубевшие руки.
|
| Мы часто прощали чужих, не щадя самых близких,
|
| А радость дарили скупясь после долгой разлуки.
|
| Финальный отсчёт перед стартом, проверены стропы.
|
| На вшивость удача проверена неоднократно.
|
| Сжигаю планшет — в картах тех только старые тропы,
|
| Надеюсь, из наших никто не вернётся обратно.
|
| А там шепчутся за спиной
|
| Стебли живой травы,
|
| Там говорят ветра.
|
| Там, вся в расписных коврах,
|
| Пухом лежит земля.
|
| -Где, скажешь тоже ещё,
|
| Видел такую ты,
|
| Слышал ли о другой?
|
| — Всё нажитое не в счёт.
|
| Делаю шаг второй.
|
| Мы с криком на бреющем кружим, как два альбатроса,
|
| В надежде увидеть сигналы огней поисковых.
|
| И берег давно уже стал темно-серой полоской,
|
| Последний пролив будет скоро морозами скован.
|
| Здесь выход один — это путь на дрейфующей льдине.
|
| Мой план обречён, но я помню, зачем я рискую.
|
| Я верный сторонник простых неизогнутых линий.
|
| Держись за плечо, я уже выхожу на прямую.
|
| Туда, где шепчутся за спиной
|
| Стебли живой травы,
|
| И там говорят ветра.
|
| Туда, где за резной кормой
|
| Фрегата бурлит вода.
|
| — Кто, молвишь тоже ещё,
|
| Это тебе сказал?
|
| — Я знаю, что это так.
|
| Всё прожитое не в счёт.
|
| За нами последний шаг. |