| Вишнёвый сад, все в белом, как невесты…
|
| Вишнёвый сад, трепещут занавески
|
| Вишнёвый сад — последний бал Раневской
|
| Нашей любви брошенный сад, проданный сад,
|
| А я мечтал спасти твою обитель,
|
| А я шептал чуть слышно: «Не рубите! |
| «А я шептал: «Спасите нас, спасите
|
| Нашей любви брошенный зал, проданный бал»
|
| Жестокий век, летят иные птицы
|
| Жестокий век — кому теперь молиться?
|
| Жестокий век — дрожат твои ресницы
|
| Нашей любви брошенный век, проданный век
|
| Прости меня, что свергнуты святые
|
| Прости меня, что мы теперь — другие
|
| Прости меня, сады стоят нагие —
|
| Дом без меня, дом без огня, свет без огня,
|
| Но есть душа — она осталась прежней
|
| Жива душа, оставшаяся нежной
|
| Осталась жизнь в глухой степи безбрежной:
|
| Всё-таки жизнь, даже теперь, так хороша!
|
| Жестокий век, летят иные птицы
|
| Жестокий век — кому теперь молиться?
|
| Жестокий век — дрожат твои ресницы
|
| Нашей любви брошенный век, проданный век
|
| Жестокий век — дрожат твои ресницы
|
| Нашей любви брошенный век, проданный век
|
| Вишнёвый сад, больной природой гений
|
| Вишнёвый сад, последний вздох весенний
|
| Вишнёвый сад моих стихотворений —
|
| Нашей любви брошенный сад, проданный сад |