| Письмецо из зоны ждёт старушка — мать.
|
| Сын её единственный там сидит опять.
|
| Ах, моя кровинушка, что ж ты натворил,
|
| Без тебя, родимый, белый свет не мил.
|
| А парнишка стриженный в предрассветный час
|
| На побег отчаянный пошёл в который раз.
|
| Не могу без воли я больше жить ни дня,
|
| Матушка родная, ты прости меня!
|
| Не могу без воли я больше жить ни дня,
|
| Матушка родная, ты прости меня!
|
| Голос сына матушка услышала в ночи,
|
| Сердце материнское сжалось от тоски,
|
| Выбежала из дому — как ему помочь?
|
| Но вокруг лишь тёмная простиралась ночь.
|
| Чуяла, что с сыночкой случилась там беда,
|
| Только горя вынести больше не могла.
|
| Подкосились ноженьки, свет в глазах померк,
|
| Сердце изболевшее замерло навек.
|
| Подкосились ноженьки, свет в глазах померк,
|
| Сердце изболевшее замерло навек.
|
| Сквозь тайгу тем временем мчался паренёк,
|
| Но к родной деревне очень путь далёк.
|
| Дни и ночи долгие путал он следы,
|
| Но за ним легавые по пятам уж шли.
|
| Загнанный, израненный, словно дикий зверь,
|
| Понял он в отчаянии — не спастись теперь.
|
| Силы уж кончаются, всё трудней дышать,
|
| И всё ближе слышится лай цепных собак.
|
| Силы уж кончаются, всё трудней дышать,
|
| И всё ближе слышится лай цепных собак.
|
| А на сельском кладбище новый крест стоит,
|
| И в могиле матушка бедная лежит,
|
| А в тайге за тысячу городов и сёл,
|
| Сын её от пули злой смерть свою нашёл.
|
| А в тайге за тысячу городов и сёл,
|
| Сын её от пули злой смерть свою нашёл.
|
| Кровью обливаяся, на траву упал.
|
| Мама, ты прости меня — тихо прошептал,
|
| И над ним зелёная дрогнула листва,
|
| Ох, сынок мой родненький, тебя я не спасла.
|
| И над ним зелёная дрогнула листва,
|
| Ох, сынок мой родненький, тебя я не спасла. |