| От неба разбитый проспект Космонавтов.
|
| Молебен снова начнется после антракта.
|
| Фонари с катарактой жмутся к закату,
|
| Шарахаясь каждого скрипа колес.
|
| Стоит подумать, что скора зима — так по коже мороз.
|
| В лёгких россыпи саморезов,
|
| Губы зажаты в порез.
|
| Чем же свято место не бывает пусто?
|
| Цензоры бесов чеканят железо
|
| И от этого
|
| Слова за зубами столпились до дикого хруста.
|
| Так, мы это дело поправим,
|
| Не надо ни Прави ни Нави
|
| Ведь завтра обязательно покажут как правильно жить.
|
| Телеграмму отправила мама, сказала: «Я знаю, ты больше не можешь не пить»
|
| Я — пьянь последняя,
|
| Ой мама, мама!
|
| Я — грань от А до Я,
|
| Кидает к правде от вранья
|
| Меня эта кривая.
|
| Я просто йог, который не смог
|
| Маршировать по стеклам битым.
|
| В темноте — не в обиде, лишь бы не видеть
|
| Загребущей молитвы.
|
| Нас тянуло к свету, но кабель украли на днях
|
| Во благо всея бытия
|
| Чтобы не ведали, кто есть судья.
|
| У меня нет души, к сожалению, или же к счастью
|
| У нее есть я.
|
| Тесно ей, за собою тянет, говорит
|
| Песню пей, взахлеб и до потери памяти.
|
| Присно и ныне
|
| Пресно не надо и в помине.
|
| Никому не посеять рожь в твоей пустыне,
|
| Покуда сам не будешь пьян своими шагами,
|
| Пускай цунами или пропасть за твоей спиной.
|
| Я — пьянь последняя,
|
| Ой мама, мама!
|
| Я — грань от А до Я,
|
| Кидает к правде от вранья
|
| Меня эта кривая. |