| Сияла ночь. |
| Луной был полон сад. |
| Лежали
|
| Лучи у наших ног в гостиной без огней.
|
| Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
|
| Как и сердца у нас за песнею твоей.
|
| Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
|
| Что ты одна — любовь, что нет любви иной,
|
| И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
|
| Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
|
| И много лет прошло, томительных и скучных,
|
| И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
|
| И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
|
| Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь,
|
| Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
|
| А жизни нет конца, и цели нет иной,
|
| Как только веровать в рыдающие звуки,
|
| Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
|
| 2 августа 1877 года
|
| Навеяно пением Т. А. Кузьминской (сестры Софьи Андреевны Толстой),
|
| описавшей этот эпизод в своих воспоминаниях |