| Когда весь белый свет от денег тихо сходит с ума
|
| И города, как жернова, ломают души людей,
|
| Пускай за мной глазами окон наблюдают дома,
|
| Как я сгораю на костре своих безумных идей.
|
| Быть, может кто-то из прохожих, перехватит мой взгляд
|
| И от искры забьется сердце языками огня.
|
| Пожар души очистит кровь, переработает яд
|
| И он пойдет, но по дороге будет помнить меня.
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе агония!
|
| Я, задыхаясь гнилью похоти, ору про любовь
|
| Смотрю на свет, в конце тоннеля обжигая глаза.
|
| Пою свободу сидя в клетке под охраной замков
|
| Сады сажаю, где пустыню оросила слеза.
|
| Кричу про дружбу тем, чьи руки по лопатки в крови
|
| И воспеваю справедливость, отдавая свой хлеб.
|
| Осознаю красоты жизни под камнями лавин
|
| И верю в то, что честь и совесть сохранил человек.
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе!
|
| Душа горит огнем, город съедает живьем.
|
| Бродим пока живем в городе своем.
|
| Душа горит огнем, город съедает живьем.
|
| Бродим пока живем в городе своем.
|
| Душа горит огнем, город съедает живьем.
|
| Бродим пока живем в городе своем.
|
| Душа горит огнем, город съедает живьем.
|
| Бродим пока живем в городе своем!
|
| Я счастлив тем, что есть на свете и друзья, и враги,
|
| Что есть такие, кто за веру залезает на крест.
|
| Кто для разутых свою кожу снимет на сапоги,
|
| Кто не выносит вкус покоя и насиженных мест.
|
| Кто на бумаге свою душу облекает в стихи,
|
| От боли корчась на распятии бессонных ночей.
|
| Наивной верой и любовью искупая грехи,
|
| В потоке мутном растворяясь, словно чистый ручей.
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе огонь и я!
|
| В этом городе агония! |