| Времена не выбирают,
|
| В них живут и умирают.
|
| Большей пошлости на свете
|
| Нет, чем клянчить и пенять.
|
| Будто можно те на эти,
|
| Как на рынке, поменять.
|
| Что ни век, то век железный.
|
| Но дымится сад чудесный,
|
| Блещет тучка; |
| я в пять лет
|
| Должен был от скарлатины
|
| Умереть, живи в невинный
|
| Век, в котором горя нет.
|
| Ты себя в счастливцы прочишь,
|
| А при Грозном жить не хочешь?
|
| Не мечтаешь о чуме
|
| Флорентийской и проказе?
|
| Хочешь ехать в первом классе,
|
| А не в трюме, в полутьме?
|
| Что ни век, то век железный.
|
| Но дымится сад чудесный,
|
| Блещет тучка; |
| обниму
|
| Век мой, рок мой на прощанье.
|
| Время — это испытанье.
|
| Не завидуй никому.
|
| Крепко тесное объятье.
|
| Время — кожа, а не платье.
|
| Глубока его печать.
|
| Словно с пальцев отпечатки,
|
| С нас — его черты и складки,
|
| Приглядевшись, можно взять.
|
| (Александр Кушнер. Канва.
|
| Ленинградское Отделение,
|
| «Советский Писатель», 1981.) |