| Сизокрылый сантехник Егоров
|
| Снизошел до меня поутру
|
| Чтоб избавить клозет
|
| От засоров и проделать в клоаке дыру.
|
| От него исходило сиянье
|
| И струилася в мир благодать
|
| И, наверно в своё оправданье
|
| Я велел ему водки подать.
|
| Он поднял запотевшую стопку,
|
| Оттопырив мизинец кривой
|
| И плеснул содержимое в глотку,
|
| По-славянски мотнув головой.
|
| И ломая мундштук папиросы,
|
| Не сводя с меня праведных глаз
|
| Озадачил наивным вопросом —
|
| Как, мол, вышло такое у вас.
|
| А я ему отвечал, заикаясь,
|
| Дескать — ходим порой по нужде.
|
| И сливаем по-варварски, каюсь,
|
| Всё что в пищу негодно уже.
|
| А еще я в сортире ночами
|
| Перечитывал Горького «Мать».
|
| И клозет испоганил бычками,
|
| Не умея с собой совладать.
|
| Он внимал моему откровенью
|
| Как Герасим над бедной Муму.
|
| Ну, а я, обуян вдохновеньем,
|
| Исповедовал душу ему.
|
| Говорил о знакомых-засранцах,
|
| О любовницах с вечной нуждой
|
| И о том, как однажды во Франции
|
| Стырил лифчик у немки одной.
|
| Я рыдал, что хотел стать героем,
|
| Но с одышкой героем не стать,
|
| Что до свадьбы был первыи плейбоем,
|
| А теперь стал плебею подстать.
|
| Что с годами во внешности Леля
|
| Всё видней иорданский анфас.
|
| И жена потихонько наглеет,
|
| Как арабы у сектора Газ.
|
| Он вздохнул и ушел в непогоду,
|
| Величав и лучист как Грааль,
|
| А в клозете струилися воды,
|
| Унося моё прошлое вдаль.
|
| Ну, а я, из дерьма возродившись,
|
| Устремленный к сиянью небес.
|
| Оду пел о ниспосланных свыше
|
| Сизокрылых архангелах ДЭЗ. |